Жизнь на земле что цветок

Добавлено: 07.06.2018, 05:38 / Просмотров: 73464
Закрыть ... [X]

  Рейтинг публикации:

(23 голоса: 4.78 из 5)

^ Всенощное бдение под Неделю о слепом
(В неделю 6-ю по Пасхе)

Христос воскресе!

Неделя о слепом называется так по Евангелию, которое мы завтра будем читать на Божественной литургии. В нем говорится о том, как Господь дал очи человеку, рожденному слепым и цветок никогда раньше не видевшему света. В кондаке этого дня поется: «Душевныма очима ослеплен, к Тебе, Христе, прихожду, якоже слепый от рождения». Действительно, с тех пор как Адам отпал от Бога – а Адам был человеком духовно зрячим, поэтому он видел Бога, – все люди стали рождаться на земле духовно абсолютно слепыми. То есть духовная жизнь для них закрыта совершенно, хотя внутри своей души они имеют возможность к раскрытию духовных очей.

Духовное зрение дает Христос. И цель жизни человека заключается в прозрении: чтобы ему прозреть духовно, чтобы узреть Христа. Каждый из нас тоже не сразу прозрел, но мы знаем, что Господь принимает всех: прозревших и перед смертью, и в детстве. Но бывает так, что человек вроде бы прозрел, а на самом деле нет, это все обманчиво, и он оказывается опять погружен во тьму греховную.

Что же такое духовное зрение, которое дает Христос? В чем оно заключается? Оно заключается в том, что человек очами своего сердца, очами души своей начинает видеть истину. И самое ближайшее, что он видит, – это грех в своем сердце. Обычно человек, который не познал Христа, греха в себе не замечает, ему кажется, что он вполне хороший: конечно, есть отдельные недостатки, а так я ничем не хуже других, ну, может, кто-то и поталантливее, и поспособнее, но, в общем-то, я довольно хороший. Вот такое обычно мнение о себе человека, и происходит оно от того, что он слеп. Если слепому дать рубашку и спросить, чистая она или грязная, – как он сможет определить? Для этого надо видеть.

Прозрение всегда начинается с покаяния: человек начинает видеть те грехи, которые есть в его душе, начинает их осознавать, начинает им ужасаться, начинает не соглашаться с этими грехами и жаждать и алкать жизни другой, чистой. Вот с этого момента начинается прозрение. Преподобный Петр Дамаскин говорил: когда увидишь грехи свои, как песок морской, знай, что ты положил начало покаянию. Поэтому нам очень важно, для того чтобы прозреть духовно, просить у Бога покаяния. Только через покаяние Царство Небесное может приблизиться к человеку. В противном случае можно всю жизнь в церковь отходить, и все окажется напрасно. И многие люди ходят десятилетиями и так и умирают, не познавши Христа.

Спрашивается: как же это возможно? Что они, неверующие, что ли? Да нет, верующие. Дело в том, что у каждого нормального человека есть религиозное чувство. Кроме пяти чувств: зрения, осязания, обоняния, слуха, вкуса, – есть еще шестое, религиозное. Если человек полноценный, религиозное чувство у него обязательно имеется. И вот, повинуясь ему, человек, родившийся в Индии, идет в индуистский храм; человек, родившийся в Сирии, идет либо в православный храм, либо в мусульманскую мечеть; человек, родившийся в Америке, идет в методистскую церковь; человек, родившийся в Италии, идет в католический храм; человек, родившийся в России, идет в храм православный; а японец пойдет в синтоистский храм. Потому что религиозное чувство, как и всякое другое, требует удовлетворения. Человеку хочется свечку поставить, постоять, о чем-то таком хорошем подумать, о своих усопших помолиться. Об усопших и китайцы молятся, и индусы, и мусульмане, и японцы-язычники. Ничего тут особенного нет, это свойственно людям всех абсолютно вероисповеданий.

Поэтому большинство людей, ходящих в православную церковь, ко Христу не имеют вообще никакого отношения. Просто чисто исторически сложилось так, что их в детстве крестили, и время от времени, повинуясь своему религиозному чувству, они приходят в храм это чувство потешить. Любой человек, выходя из храма, скажет: у меня на душе легче как-то стало, мне хорошо, я успокоился, слава Богу. И он уверен, что он верующий. Конечно, верующий. Спроси у него: есть ли Бог? Конечно, есть. Только безумец говорит, что Бога нет. Это человек больной, слепой.

Слепой цветов не различает. А есть еще такая слепота, когда человек не чувствует никакой духовной жизни, у него в этом смысле какая-то мертвость чувств. Но все более-менее нормально устроенные люди религиозны. Поэтому когда человек не придерживается никакой веры: он не буддист, не мусульманин, не иеговист, не баптист, не православный, не католик, – кто он тогда будет? Он обязательно будет астролог или в НЛО будет верить. Ему нужно что-то сверхъестественное, чтобы свое религиозное чувство удовлетворять: он будет гадать, колдовать, к экстрасенсам ходить, чакры раскручивать, открывать себе глаз. Что-то такое ему обязательно надо, иначе он не сможет чувствовать полноценности своей жизни.

Но есть ли это жизнь духовная? Нет. Есть ли духовное прозрение? Никак нет, потому что это все самообман, это все жизнь плотская, душевная, это все не духовное. Только тот, кто сумеет приобщиться, живя здесь, на земле, к истинной духовной жизни, тот наследует жизнь вечную, тот будет вместе с Богом. А все другие религиозные системы – это есть более или менее сильные или слабые, но человеческие заблуждения, а иногда и просто бесовщина. Возьмем буддизм: вроде религиозные, нравственные нормы хорошие, а посмотришь на их иконографию, кому они поклоняются: драконы, хвосты, рога, – сразу все станет очевидно. Вот посмотри на Божию Матерь Владимирскую или Толгскую – красота небесная; а теперь на изображения монголов: клыки, рога, копыта. И видно, во что духовная жизнь может выродиться.

Если так порассуждать, сразу ясно, к чему какая вера ведет: к Богу или не к Богу. Хотя вроде все верующие и все молятся. Иной мусульманин получше нас молится. Мы кто два раза в день, а кто и раз в день – ленимся, а настоящий мусульманин пять раз в день молится обязательно. Но есть ли это вера спасающая, дающая зрение Бога? Нет. Поэтому нам надо прозреть, познать Христа, увидеть Его. Как евангельский слепой: он никогда ничего в жизни не видел, он был слепой от рождения. А Господь отверз ему очи, и только он открыл глаза – что он увидел? Он увидел перед собой Христа.

Что значит увидеть Христа? Это значит понять и принять умом и сердцем, что мы живем неправильно; это значит понять, зачем приходил на землю Сын Божий; это значит познать умом, и сердцем, и чувством своим, куда Он ушел. Познать, что есть Церковь Божия; познать ту благодать, которую дал Церкви Господь в день Пятидесятницы; познать Его слово, принять его в себя, всю жизнь изменить так, чтобы она соответствовала Его слову. А возможно это только тогда, когда каждый из нас действительно познает, что вот этот человек, который своими ногами ходил по земле, Он был не просто пророк, не просто хороший человек, а был Бог. Поэтому каждое Его слово – такой же непреложный закон, как закон всемирного тяготения, как любой закон физики, математики, химии, чего угодно, потому что Он – Творец всех этих законов. И надо нам Его закону добровольно подчиниться. Но понятно, что подчиниться можно только тогда, когда человек эту всю глубину осознает и примет.

Обычно мама или папа говорят своему дитяти: сделай это или не делай того. А дитя поступает наоборот: то, что просят сделать, не делает, а то, что просят не делать, делает. Почему так происходит? Что ему мешает слушаться? Мешает грех, который есть в человеке. Потому что ребенок духовно еще слеп, он не понимает смысла послушания, не понимает этой великой добродетели, не понимает замысла Божия: почему так Господь устроил, что человек маленьким рождается, зачем нужно послушание? А свято место пусто не бывает. Господь сказал: «Кто не собирает со Мною, тот расточает».

Но если мы не собираем с Ним, если мы не Христовы, то чьи мы? Этот вопрос имеет только один ответ: либо наш отец – Бог, либо наш отец – диавол. Другого нет. Болтаться посередине, к сожалению, невозможно, потому что это удел неодушевленных предметов – просто лежать при дороге. Вот лежит бревно, лежит кирпич, лежит патрон от разбитой лампочки. В этом куске металла или куске дерева нет жизни, поэтому туда не может войти никакой дух. Дух может сочетаться с существом, которое само есть дух. А каждый человек хотя имеет и тело, но он есть дух. Мы иногда говорим: я этого человека на дух не принимаю. То есть он может и телом быть красив, он может быть и умен, и образован, и остроумен, но душа наша к его душе не лежит. В чем тут дело? Мы разного духа.

Апостол сказал: «Кто Духа Христова не имеет, тот и не Его». Не надо обольщаться, что мы верующие. Можешь крестик на себя нацепить, можешь рясу, можешь митру, можешь в церкви петь, – что хочешь можешь делать, но, если ты Духа Христова не имеешь, ты не Его. А какой этот Дух Христов? Как Его познать? Где Он? Посмотри на жизнь любого святого любого века, любой национальности – и увидишь. Всех святых, хотя они по условиям жизни, по своему образованию, по национальности, цвету кожи были разные, но их объединяло одно: то, что они восприняли Дух Христов. А если Духа Христова человек не воспримет, он воспринимает духов иных – духов тьмы.

Как познать, есть в человеке Дух Христов или нет? Господь сказал: «По плодам их узнаете их… дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые». А апостол Павел, по неизреченной милости Божией, оставил нам такие слова: «Плод духовный есть любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание». Поэтому духовным человеком, по определению, мы называем только того, который сочетался с Духом Христовым. Каждый человек – носитель каких-то духов, может быть, даже очень могущественных, но духовным мы его не называем, а можем даже назвать его антидуховным. Только кто Духу Христову сочетался, тот Его Духом и пропитан. И тогда в жизни его эта духовность, это зрение духовное проявляется – в любви, в кротости, в воздержании, в терпении, в смирении, в послушании, в благости, в милосердии, в вере. Вот такие плоды приносит христианская жизнь. А если нет Духа Христова, то в человеке все противоположные духи: зависть, злоба, блуд, жадность, болтливость, чревоугодие.

Все безумия человеческие, отчего они? Оттого, что человек одержим другими духами, которые его ведут в погибель и, собственно, уже привели. Человечеству осталось жить, по всему видно, совсем немного. Потому что трудно представить, чтобы все люди вдруг очнулись и вновь бы ко Христу прилепились. Трудно предположить, что история вдруг повторится сначала. Человечеству был уже дан шанс, и одни народы приняли Христа, другие, приняв, отвергли, а третьи так и не приняли и даже и не хотели принимать. Каждый народ это проходит. И каждому из нас дана и сейчас такая возможность: вот мы родились на свет, и мы можем прозреть, а можем умереть во тьме. Это зависит только от нас, от нашего желания: если мы захотим прозреть, мы прозреем.

Но человек в своем безумии занимается неизвестно чем, какие угодно проблемы решает: одна проблема, другая проблема. А на самом деле эти все проблемы с нашей личной смертью просто закрываются. Если мы не достигнем божественной жизни, то вся наша жизнь не имеет абсолютно никакого смысла. Все то, что мы делаем здесь, на земле, – это абсолютно все скучно и неинтересно и никому не нужно, это все бессмысленно.

Посмотрим на пятимиллиардное человечество: к чему оно вообще стремится? Каждого отдельного человека рассмотрим – и мы увидим, что людей, стремящихся к подлинно духовной жизни, к прозрению, ко Христу, по пальцам можно сосчитать. Но ради этих людей, хоть их немного, мир этот пока еще и стоит. А когда они иссякнут, мир этот будет просто не нужен. Бывает так: в доме пара бревен еще более-менее целых есть, и он держится на липочке, но достаточно какого-то дуновения – и он рухнет. Вот так и все человечество: его духовное состояние таково, что все как на липочке: один деньги зарабатывает, другой к развлечениям стремится, третий еще чем-то занят. Очень много всяких интересных вещей. И все погружены совсем не в то, что нужно.

Как Амвросий Оптинский говорил: на одной стороне деревни пожар, а на другой говорят: о, до нас еще нескоро. Ну да, нескоро, еще минут десять-пятнадцать – и здесь загорится. Но нет, человек спокоен: у него стена дома загорелась, а он сидит, продолжает пить чай. Что это значит? Либо он сумасшедший, либо он слепой. Но трудно предположить, что все пять миллиардов сумасшедшие. А что тогда остается? Слепота: человек не понимает.

Каждый человек знает, что он умрет – так надо же об этом думать, готовиться. Вот ты умрешь – куда твоя душа пойдет? За каждый грех ты будешь отвечать. И это все знают: и индуист, и мусульманин, и буддист – каждый чувствует, что будет Страшный суд. Спрашивается, а почему же человек не исправляется? Потому что слепой. Он не верит, он не дает себе возможности подумать. Те духи, которые властвуют над его душой, это они ему диктуют. И человек как куколка, которую за ниточки дергают – и она ручками-ножками дрыгает. Так вот и диавол: он дергает за ниточки, а людишки прыгают в ту сторону, в которую ему нравится.

И Христос для того и на землю пришел, чтобы эти все ниточки разорвать, чтобы показать ясно, какая должна быть жизнь. Он для нас, для слепых – потому что мы люди не духовные, мы от Бога оторвались, не можем познать Бога, – явился как человек. А ученики записали Его слова, Его дела, чтобы, вглядываясь в это, мы прозревали, познавали слово Божие, чтобы оно в нас жило. А мы как?

Вот пришли в храм взрослые люди, говорят: мы хотим креститься. Хорошо, говорю, читайте Евангелие, начинайте ходить на службу – ведь крестимся мы во Христа, так надо познать Этого Христа. А сегодня из восьми человек пришел только один, остальных нет. Креститься хочется, но какой-то труд приложить для того, чтобы познать, во что креститься, – этого нет. Лучше пойти двадцать пять рублей заплатить – покрестят тебя, крестик повесят, и все, имеешь право на Пасху выпить, ты уже крещеный. Но и Гитлер, и Дзержинский были крещеные. Все крещеные. А была бы у нас в стране другая какая-то традиция, буддизм, они пошли бы в буддистский храм, приняли бы там посвящение или еще что-то. То есть религиозное чувство надо удовлетворить, а Христос не нужен, и заповеди Его не нужны.

Сегодня крестил деточек, спрашиваю родителей: какие вы знаете заповеди? Одна женщина говорит: знаю семь заповедей. И начала заповеди Моисеева закона перечислять. И другие вспомнили – кто одну, кто две. Я говорю: эти заповеди даны были человечеству за полторы тысячи лет до Христа. А Христос-то, в Которого крестятся ваши детки, что Он-то принес на землю? Никто ничего не знает. Спрашивается: зачем тогда детей крестить? Опять, религиозное чувство требует что-то такое исполнить, что-то такое зробить. Вот умер человек – надо что-то обязательно сделать: третий, девятый, сороковой день, рису наварить, бумагу с песком из церкви принести, что-то заказать, обязательно заплатить, потому что не заплатишь – как-то не то. Заплатил – душа спокойна: заказал – получил. Потому что зря-то деньги не берут. Взяли – значит, что-то такое там есть. А что? Неинтересно даже, никакого нет интереса.

Когда Христос пришел, иудеи, глубоко верующие, всё исполняющие, все закончики знающие, Его распяли. Вот так и абсолютное большинство людей, которые ходят в церковь, каждый день сознательно распинают Христа и никакого отношения ко Христу на самом деле не имеют – так же, как не имели отношения к народу израильскому те иудеи, которые науськивали народ, чтобы он кричал: «Распни, распни!» Никакого отношения. А верующие они? Верующие, глубоко верующие, так что даже и дна не видно, так глубоко.

Поэтому надо нам, братья и сестры, если мы хотим действительно стать подлинными христианами, начинать с покаяния. Единственное, что застилает человеку глаза на этом пути, – это грех. Поэтому надо читать Евангелие, надо познавать эту светлую дорогу, сравнивать свою жизнь с этим Светом и все стараться исправлять. И от каждого нашего шага на этом пути исправления будут светлеть очи нашей души. И чем больше будет глубина нашего покаяния, тем ясней и ясней мы узрим Христа. Поэтому в те слова, которые Христос говорил, надо стараться глубоко вникнуть, глубоко их принять в сердце и сделать их руководством нашей жизни. Вот тогда мы прозреем. В противном случае – во грехах родились и во грехах и умрем. А смерть грешника люта.

Господь сказал: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное». Ой, не всякий! Это тут, перед людьми можно лицемерно улыбаться, что-то из себя изображать, а Господь знает тебя насквозь, кто ты есть. Поэтому можешь стучать – не стучать, Господь скажет: отойдите, Я даже вас не знаю. Не потому, что Он нас действительно не знает. Господь каждую букашку на земле знает, и каждый волос на нашей голове Им сочтен. Но если мы Его в свое сердце не впустили, то, значит, дух наш никогда не сочетался с Духом Христовым, а только с духом злобы, духом зависти, духом немилосердия, духом крика и всего того зла, о чем каждый про себя знает.

Поэтому вся христианская жизнь заключается в борьбе с этим духом нечистым, со всеми проявлениями его, для того чтобы приобщиться к Духу Христову. Помоги нам в этом Господь по молитвам всех святых. Аминь.

Храм Святителя Митрофана Воронежского, 11 мая 1991 года, вечер

 

^ Неделя о слепом
(В неделю 6-ю по Пасхе)

Завтрашнее воскресенье называется неделей о слепом по евангельскому чтению об исцелении слепорожденного. В кондаке службы, которую мы сейчас пели, есть такие слова: «Душевными очами ослеплен, к Тебе, Христе, прихожу, как слепой от рождения, покаянием зову Тебе: Ты сущим во тьме Свет пресветлый». Празднованию этого события евангельской истории отведено целое воскресенье, поскольку оно имеет огромное духовное значение. В связи с этим нам будет очень удобно поговорить о том, что такое духовная слепота, откуда она взялась. И что это за очи, которые имеет наша душа, почему они ничего не видят и что должны видеть.

В эксапостиларии говорится: «Умные мои очи, ослепленные, Господи, от мрачного греха, Ты просвети, вложи, Щедрый, смирение и покаяния омый слезами». Умные очи – понятие духовное. Наша душа отличается от души животного тем, что имеет бессмертие; и отпечаток этого бессмертия – ее разум. Душа разумна, поэтому чувства ее тоже разумны – у нее умные очи, умные уши. Но от греха они помрачаются, поэтому, когда мы рождаемся – а рождаемся мы уже во грехе, от грешных родителей, – наша душа не может видеть, она слепа от рождения. «Душевными очима ослеплен, к Тебе, Христе, прихожду».

Христос воплотился 1986 лет тому назад с одной-единственной целью – чтобы дать человеку возможность прозреть. Хотя видение духовное иное, чем телесное, в обоих случаях употребляется слово «видеть», потому что в душе и в теле много подобия. Телесное зрение бывает разным: один видит очень далеко, а другой не может без очков читать. Один замечает, что снег на солнце не белый, а оранжевый и тени на снегу голубые, а другой нет, потому что для этого нужно зрение очень развитое. Так же и зрение духовное.

Духовное зрение есть ви́дение Бога. Если душа не видит Бога, значит, она слепа – как слепой от рождения. Представим себе, родился младенчик слепенький и вырос до 15 лет. Попробуй ему объясни, чем отличается красный цвет от зеленого, желтый от голубого, белый от черного. И душа человека, не имеющая духовного зрения, не может узреть Бога и не способна ничего понять в духовной жизни или может различать Бога смутно. Бывает такое зрение, минус 10 или минус 15, когда человек все видит как «в молоке», в тумане – и большинство людей на вопрос: «Веруешь ли ты в Бога?», говорят: «Да, что-то есть». Ви́дение Бога может быть как бы издали и более или менее приближенное к Нему, а можно Бога узреть близко-близко. Но для этого надо «промыть» очи души.

Душа наша потеряла способность видеть Бога потому, что она грешна, поэтому очи души возможно только «покаяния омыть слезами». С чего начинается духовное видение? Один, например, говорит: я вижу будущее; другой: я вижу прошлое; третий видит некую «ауру»; четвертый ангелов; пятый сны пророческие. Есть ли это духовное зрение? Нет, ни в коем случае. Духовное зрение – это видение истины. А истина состоит в том – и это надо глубоко понять и усвоить, – что мы люди грешные, падшие, отверженные от Бога. И вот духовное, истинное видение начинается с того, что человеку открываются его грехи. Человек, духовно еще почти слепой, различает в себе только грехи величиною с гору: убил, прелюбодействовал, украл, оскорбил кого-то страшно. Если он покается, то есть осознает ужас содеянного: «Что же я сотворил? какой же кошмар! какая мерзость!» – и свой грех оплачет, будет взывать к Богу о прощении: «Господи, прости», – тогда эти греховные глыбы рассыплются. Останется лишь память о них, как рубцы на совести.

Как только эти горы рухнут, человек откроет в себе два-три десятка других грехов, которых он раньше не замечал. В храм ходил, Писание читал, а их не замечал, не чувствовал ту пропасть, которая отделяет его от Бога. Он увидит в себе зависть, гордость, гнев, любовь к деньгам, любовь к собственной плоти, ко всяким иногда очень нехорошим вещам, – увидит эти камни, большие булыжники грехов. Человек начнет оплакивать эти грехи – и станет понимать, в чем именно проявляется каждый грех. Например, гордость проявляется и в превозношении над другими, и в осуждении, и в тщеславии, и в желании почестей всяких, и так далее. То есть эти крупные камни начнут дробиться на множество мелких грехов. И вот, когда человек ужаснется своей мерзости и станет ее оплакивать, тогда он увидит свои грехи как песок морской. С этого момента он должен знать, что положил начало покаянию и начало своему спасению. Только увидев миллионы и миллиарды грехов, которые сидят в душе и проявляются вовне или не проявляются, человек может говорить о настоящем духовном ви́дении.

Увидев свои грехи как песок морской, человек приходит в смятение, он начинает понимать, что никто, никакая человеческая и нечеловеческая сила, не может его освободить от этого моря грехов и сам он очиститься не может. Куда ни кинь взгляд – везде грех. Все: каждая клетка существа, каждая пядь души – пропитаны грехом. Вот тогда он приходит с просьбой ко Христу: «Господи, если хочешь, можешь меня очистить. И начинает к Богу взывать день и ночь, жаждая чистоты. И это море песка постепенно Богом начинает смываться с его души, и образ Христа проявляется и светлеет в ней до тех пор, пока не заполнит ее всю. Как апостол Павел однажды сказал: «Уже не живу я, но живет во мне Христос».

Когда человек полностью очистится от греха, в его чистую душу входит Христос – и тогда у него будут Христовы мысли, Христовы чувства, Христовы дела, у него будет Христово познание Отца, Христова любовь ко всякой твари. Вот что значит очиститься, вот что значит приобрести духовное зрение. И любой человек, где бы он ни жил, умный или глупый, талантливый или бездарный, толстый или тонкий, мужчина или женщина, ребенок или старик, если пожелает, может увидеть Христа, соединиться с Ним и навеки остаться с Ним в Царствии Небесном. Но для этого нужно разорвать греховную пелену, которая его окутывает, связывает и мешает видеть. В Евангелии сказано: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят».

С чего же нам нужно начать, если мы решим сегодня, что хотим узреть Бога? Начинать нужно всегда с молитвы, прямо к Самому Спасителю обратиться: «Господи, Ты пришел для того, чтобы меня очистить, чтобы дать мне духовное зрение. Чтобы спасти меня, вывести из той помойки, в которой я живу, к которой я прирос всей своей кожей, всем существом, потому что меня так и мама воспитала, и окружающие меня люди. И света я не видел, мой ум помрачен, я во мраке греха. А раз я во мраке, значит, я Тебя, Христе, не вижу, но я верую и знаю, что Ты есть, я верую и знаю, что Ты меня слышишь. Господи, очисти меня, дай мне возможность видеть свои грехи». Если мы помолимся так Богу, то увидим в себе грех, один ли, два или три – неважно. Когда мы обратимся к Богу, Господь нам сразу укажет – мы тут же почувствуем укол в свое сердце. В нашей памяти, в уме – потому что очи души умные – всплывет грех: вот, я согрешил этим.

Что делать дальше, когда, по милости Своей, Господь откроет нам наш грех? Дальше надо осознать мерзость этого греха, раскаяться в нем и вступить с ним в борьбу. Каждый день просить у Бога; утром, только проснулся: «Господи, удержи меня сегодня от этого греха, к которому я привык, к которому я склонен по своей душе и который мне мешает видеть Тебя». И Господь поможет. А если случайно все-таки согрешим среди дня, но уже не сто раз, как вчера, а хотя бы девяносто пять, то это будет говорить о том, что сделано пять шагов вперед. Потом, когда этот грех почти изгладится из нашей души, Господь откроет другой наш грех, и еще, и еще. И так по ступеням мы будем идти вперед, к свету. Постепенно жизнь наша наполнится радостью, чистотой, правдой Христовой. Мы увидим свет; поймем, куда нам идти; получим возможность различать, где правда, где ложь; где добро, где истина; где красота, а где бесовская красивость; где правда, а где правдоподобие. Так, борясь с грехом, мы познаем этот истинный путь. И Господь возьмет нас за руку, потому что мы будем все время к Нему обращаться за помощью, и поведет.

К сожалению, многие люди ходят в храм не пять лет, не десять, не двадцать, а сорок или пятьдесят – и пребывают в полной слепоте духовной. Отчего, спрашивается? Человек подходит к исповеди, человек прикладывается к иконам, причащается Святых Христовых Тайн. Почему он до сих пор слеп? А потому, что слепота исцеляется только слезами покаяния, только когда человек употребляет труд души для того, чтобы очиститься. Лишь борьба с грехом может дать нам возможность видеть истину. Поэтому постепенно, по мере движения нашего ко Христу, мы будем согрешать все меньше и меньше, до тех пор, пока не просветимся совсем. Вот это, собственно, и есть цель христианской жизни, это и есть стяжание благодати, это-то и есть спасение.

А то мы ищем спасения от болезней, от тяжелых обстоятельств жизни. Даже если у тебя что-то болит – ну не слишком волнуйся: умрешь, и перестанет болеть твоя нога или рука, потерпи чуть-чуть. Господь не ради того пришел в мир, чтобы дать слепому очи или исцелить ногу или руку. Конечно, Он добр и по нашей молитве может даровать и здравие, и помощь какую-то телесную, но не для того Господь на Крест взошел, чтобы мы были здоровенькими, богатенькими, сытенькими, умненькими, красивенькими. Потому что какими бы мы умненькими и здоровенькими ни были, мы все равно умрем и тела наши черви съедят. Господь хочет дать нам Царство Небесное. А мы его не видим и не хотим видеть, думаем только о том, где бы нам жить, да что бы нам есть, да во что бы нам одеться, да как мы выглядим, да кто к нам как относится – всякая такая житейская суета.

Совсем не все из здесь стоящих достигнут Царства Небесного, многие будут в большом недоумении после того, как умрут. Потому что, когда они пойдут на суд и будут думать: «Слава Богу, сейчас Царство Небесное откроют», – двери перед ними затворятся и Господь скажет: «Отойдите, Я даже не знаю, кто вы есть. Потому что вы после крещения грехов себе только прибавили. Когда вас в младенчестве крестили, вы тогда еще были ангельские души, а сейчас посмотрите на себя. Я дал вам благодать, а вы во что себя превратили? И блуд, и чревоугодие, и сребролюбие, и пьянство, и детоубийство, и измены – и чего только в вас нет, какой только грязи, какого только поганства. И вы такие хотите в Царство Небесное? Нет, это невозможно».

Господь в притче говорит: «Как ты вошел сюда не в брачной одежде? Возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов». Человек скажет: «Господи, ну как же, я же Тебе молился». Да, ты молился, ты просил. Ты квартиру просил – тебе дали, ты здоровье просил – выздоровел, ты за дочь помолился – и свое получил. А Царство Небесное ты хотел? Царство Небесное тебе нужно было или нет? Нет, не нужно, значит, ты его и не получишь. Его получает только тот, для кого это есть цель и смысл жизни, кто всю жизнь посвятил только исканию этого Царства, кто все отдал, как купец за жемчужину, чтобы только его приобрести. И когда Господь увидит в сердце истинное желание Царства Небесного, когда увидит, что все сердце рвется туда, хочет увидеть Бога, а остальное вменяет ни во что, Он только тогда даст. Только таким образом можно Царство Небесное достичь.

Все люди, рожденные на земле, – грешные; и не надо думать, что в Царстве Небесном одни праведники. Нет, там все грешники, но грешники кающиеся, которые о своих грехах плакали, которые грехи свои ненавидели и всю жизнь свою положили на то, чтобы их исправить. Не в очередях они стояли, а стояли на молитве; не по кино ходили, а Евангелие читали, пытались свою голову просветить Истиной. И когда Господь видит, что хоть и не очень способный, и не очень широкого ума, и образование у него слабое, но вот хочет человек Царствия Небесного – Он ему дает, обязательно дает. А другой и то умеет, и это умеет, а жизнь свою и дарования тратит по ветру, на пустое.

Вот поэтому надо стараться нам приобретать это духовное зрение, видеть в себе грех и видеть путь Христов, по которому каждый из нас может войти в Царствие Небесное. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 7 июня 1986 года, вечер

 

^ Всенощное бдение под Вознесение Господне. Проповедь 1-я
(В четверг 6-й седмицы по Пасхе)

Представим себе, что в магазин, где продается двухсоттомник Всемирной литературы, придет китаец. Он увидит: стоят совершенно одинаковые книги, двести штук, и подумает: «На что люди такие деньги тратят?» Но если он придет второй и третий раз, то заметит, что книги эти чем-то друг от друга отличаются: одна желтенькая, другая красненькая, третья синенькая, четвертая беленькая. А в следующий раз он откроет том и увидит в нем буквы; возьмет другой том – и тут буквы, ничего не понятно. В десятый раз кроме букв найдет еще и картиночки. Смотришь, а в каждой книжке, оказывается, картинки разные. Потом он выучит русский язык, начнет читать – и выяснит, что не только картинки разные, а даже книжки все написаны совершенно про разное.

Так и с храмом: человек первый раз пришел – служба, второй – то же самое, в пятый раз пришел – уже начинает смутно какую-то разницу видеть: тогда батюшка был в красненьком, а сегодня в беленьком. В десятый раз он замечает: прежде что-то пели поспокойней, а сейчас вроде как поторапливаются; то все с цветочками стояли, а сегодня со свечками – уже отличие. Потом подумает: а может, мне вникнуть в это дело и, чтобы понимать, что тут творится, выучить язык?

Вот так каждая наша служба – внешне, на первый взгляд кажется, что все одно и то же, на самом же деле ни одной одинаковой нет. Каждая служба точно, один в один повторяется больше чем через пятьсот лет – таков круг православного богослужения, великого индиктиона. Но чтобы в это вникнуть, нужно пройти путь от китайца до образованного русского человека. И неплохо бы нам научиться в наше богослужение вникать, потому что оно есть отражение реальных событий. Мы поем: «Днесь благодать Святаго Духа нас собра…», «Днесь спасения нашего главизна…» То есть каждый праздник – это не только воспоминание: вот, мол, две тысячи лет назад Христос вознесся на небо, и мы это торжествуем. Нет, Вознесение Господа вечно. И мы через богослужение приобщаемся к этому событию.

Кто книжки когда-нибудь читал, знает, что читатель как бы погружается в мир, который изображен в книге, и перед ним возникают некие образы. Он совершенно не замечает самого процесса чтения: как буквы складываются в слова, слова – в предложения и так далее. Перед ним несутся картины, образы. Если писатель добропорядочный человек да плюс одарен талантом, то, погружаясь в эту книгу, в мир, который он создал своим талантом и воображением, мы приобретаем некую пользу. Если же мы читаем книгу, написанную нехорошим человеком, живущим неблагочестиво (особенно опасно, если он неблагочестив да плюс к тому еще талантлив), то мир, который он создал, – грязный, черный, и, переносясь в него своим воображением, мы пачкаем душу.

Созерцая богослужение, мы также в него погружаемся умом, переносимся в Иудею, в Иерусалим, в то место, где вознесся Господь, на гору Елеонскую, мысленно присутствуем при вознесении Господнем, созерцаем его. Поэтому Церковь настаивает на том, чтобы все благочестивые христиане непременно посещали все главные богослужения – чтобы умом созерцать эти вечные вещи, чтобы Христос для нас был не чем-то книжным, абстрактным, а мы бы реально ощутили Его присутствие. Все наше православное богослужение есть реальное участие в жизни Христа. Господь сказал: «Я с вами во все дни до скончания века». И в результате участия в богослужении (конечно, умного – не просто, по поверхности скользя, глядеть только, какого у кого цвета носки, а смотреть вглубь) перед нами будет открываться духовное созерцание, мы будем присутствовать и на горе Фавор, и в Вифлееме; и на Тайной вечере Господней будем присутствовать постоянно – участвовать во всех главных событиях Христовой жизни, которые Церковь назвала двунадесятыми праздниками.

Сегодня мы торжествуем одно из этих двенадцати важнейших событий в жизни Христа. Вот вознесся Христос на небо – ну вроде нам-то какая от этого польза? Наоборот, нам бы вроде лучше, если бы Он с нами пребывал, среди нас ходил. На самом деле в этом есть колоссальный догматический смысл. Христос был одновременно и Бог, и человек; и тем, что Он восшел на небо и воссел одесную (по правую руку) Бога Отца, Он вознес плоть нашу человеческую. И эта вот грешная человеческая наша плоть пребывает превыше ангелов, херувимов и серафимов и восседает на небесном престоле. Христос для этого и пришел на землю, чтобы нас так высоко вознести. Поэтому если мы будем причастны Христу, если мы будем причастны Его жизни, если в нас будет Его свет, если мы со Христом в нашей жизни соединимся навек, то и мы будем частью этого тела Христова. А тело Христово – это Церковь, и насколько мы причастны Церкви, настолько и вознесемся на небо.

Вот такой колоссальный по своей глубине смысл открывается нам в сегодняшнем богослужении. Поэтому будем всегда усердны в посещении наших православных праздников, будем стараться в них углубляться, просить у Бога помощи, чтоб Господь очистил ум наш, будем внимательно слушать, что́ поется и читается. И надо нам стараться каждое слово сознавать; молиться Богу, чтобы Господь книги какие-то послал; у кого есть молитвенник, заранее посмотреть, какой тропарь праздника поется; все подготовить, чтобы служба для нас стала живым ощущением, живым общением с Богом. Тогда богослужение не будет тягостным, наоборот, нам захочется, чтобы оно никогда не кончалось.

Прежде, когда богослужение было для народа более понятным, люди русские стояли в храме часами. Один дьякон, араб, из Антиохийской церкви, в XVII веке был в Москве на службе, которую совершал патриарх Никон, и видел, как русские молятся. Он пишет: мы в три часа дня в храм вошли и только в десятом вышли; и холодно, и сыро, и пол чугунный, а весь народ стоит и молится, и царь вместе с ним; а потом еще патриарх на целый час проповедь закатил. Мы уже, говорит, все падали, а русские стоят. Отчего? Потому что каждое слово богослужения доходило до ума, и люди молились не ногами, а умом.

Когда человек молится умом, он от этого получает великую радость. Вот празднуем мы Преображение Господне – что это значит? Это значит, что мы умом возносимся на гору Фавор; вместе с Петром, Иаковом, Иоанном созерцаем Моисея и Илию, которые беседуют со Христом; и Петр восклицает: «Господи, хорошо нам зде быть!» Конечно, неужели захочется уходить с горы Фавор, неужели захочется уйти с Вознесения? Душа торжествует, видит, как Господь возносится – не глазами телесными видит, а глазами ума нашего, то есть души, потому что душа наша умная. Ум не в мозгу находится – в мозгу интеллект, – а ум находится в душе, это орудие души. Бог есть Слово, Логос Божественный, и человек, созданный по образу Божию, есть малый логос, малое слово. Поэтому человек через слово становится существом умным. Вот возьми младенчика, только рожденного, и помести его в какую-то среду, где он не услышит слова человеческого, – этот младенчик никогда не сделается человеком, он станет животным, потому что у него не будет слова. Вот как важно слово в развитии нашей души. Поэтому нам надо стараться развивать в себе понимание слова Божия, которое открывается нам в богослужении.

Будем же благодарить Бога, что Господь не отвергает нас, а дает нам возможность участвовать в богослужении. И будем стараться пребывать здесь не как китайцы там или малайцы – мы все-таки русские люди, это ж наше все родное, кровное. Нужно нам стараться возвращаться в отчий дом, не лениться, вспоминать, как наши предки молились. Конечно, на первый раз кажется немножко трудно – славянский язык, какие-то необычные речевые обороты. Но это на первый раз только, а потом, немножко если напрячься, если дать своей голове, сердцу своему потрудиться, у нас будет все совершенно по-другому. Только надо постоянно в этом направлении трудиться. Не просто стоять зевать, о чем-то мечтать, а именно в каждое слово стараться вслушиваться. Ведь все равно устанешь, все равно ноги болят, так что трудись, трудись, чтоб и ум твой тоже трудился, назидался. И тогда будет от этого великая польза и великая радость. И богослужение для нас превратится в истинное торжество души нашей. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 30 мая 1984 года, вечер

 

^ Всенощное бдение под Вознесение Господне. Проповедь 2-я.
(В четверг седмицы 6-й по Пасхе)

Событие евангельской истории, Вознесение, которое мы сегодня празднуем, стало одним из двенадцати главных праздников церковного года. Когда мы пытаемся как-то его осмыслить, ничего, кроме ужаса и удивления, в нашем сердце не возникает. Но Святая Церковь приходит к нам на помощь, настаивая на том, чтобы мы веровали, что Господь вознесся на небо с Пречистой Своею Плотью. Это действительно нуждается в вере, потому что никакому опыту человеческому это не доступно.

Погружаясь в иорданские воды, вкушая земную пищу, ходя по пыльным дорогам Галилеи, Господь присутствием Своим на земле во плоти обожил падшее творение. Этим Он придал бытию нашему в этом мире огромную значимость. И весь подвиг жизни христианской состоит в том, чтобы, ведя христоподражательную жизнь, постараться всю ее наполнить Божественным светом. Потому что Господь не погнушался ничем, из чего состоит жизнь человеческая, кроме греха, и тем самым придал великий смысл всему, чем человек занят на земле.

Хотя каждый человек призван к тому, чтобы стать гражданином неба, призван к спасению, которое заключается в том, чтобы вернуться назад, к Богу, тем не менее наша земная жизнь для этой цели имеет огромную важность. Как внутриутробное развитие дитяти имеет колоссальное значение для его телесной жизни в будущем, так и наша земная жизнь здесь, в теле, играет такую же колоссальную роль для жизни в вечности. Жизнь в вечности тоже состоит из двух частей: сперва только душа пребывает в вечности, а потом, в последний день этого материального мира, Господь придет во всей полноте Своей Божественной славы. И конечно, сияния славы Божества материальный мир не выдержит, он изменится. Это будет животворящая сила такой невероятной мощи, что все мертвые воскреснут и вновь воссоединятся со своими телами, которые будут преображены и восстановлены силой Божественного Духа. Произойдет чудо восстановления полноты, податель которой есть Бог.

И тогда одни пойдут в жизнь вечную, а другие пойдут в муку вечную. Но мука вечная – это, если можно так выразиться, с точки зрения Божества. Потому что то, что для одних мука, для других радость. Это нам всем очень хорошо известно. Если один хочет спать, а другой хочет слушать музыку, то одному эта музыка мука, а другому – радость. Даже в таких пустяках видно, как человечество делится на две части, словно острым мечом. И именно поэтому все люди не могут быть вместе в Царствии Небесном. И мешает этому то, что человек никак не может принять слово Божие, которое заключается в том, что нужно эту жизнь земную потратить на то, чтобы научиться любить. Потому что если один слушает музыку, а другой хочет спать, то их помирить может только любовь: один ради любви к другому выключит музыку, а другой ради любви будет согласен эту музыку потерпеть. Только так.

А вот этого-то как раз и не находится. Потому что нет такой силы в сердце человека, чтобы отказаться от себя и предпочесть другого; бросить свои дела и то время, которое мог бы потратить на себя, потратить на то, чтобы оказать другому милость, чем-то ему бескорыстно помочь; ради того, чтобы ему было легче, взять на себя ношу другого. Для этого нужно много сил. Даже чтобы оказать милость собственным детям, у нас часто не хватает сил. Все мы знаем, что раздражение бывает сильнее любви. И единственный способ победить рознь века сего – это обратиться к Источнику этой любви.

Поэтому Господь сказал: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет». Потому что человек, не верующий в то, что податель этой силы есть Христос, пришедший во плоти, лишается возможности приобщиться к этой силе, делается слепым. Такому человеку непонятно, почему Борис и Глеб не убили Святополка Окаянного и не сели на его место, а вместо этого дали убить себя. Такому человеку непонятно, почему Серафим Саровский, обладая колоссальной физической силой, отложил топор, а не поддал как следует тем крестьянам, которые пришли его грабить; почему он за них заступился и не хотел, чтобы их наказали.

Человеку всегда непонятно то, чего у него нет в душе или в уме. А если он каким-то образом причастился этой любви Божественной, хотя бы раз испытал ту радость, когда жертвуешь чем-то своим ради пользы другого; если хотя бы раз благодать Божия коснулась его сердца, то тогда исходя из этого конкретного мистического опыта человек уже и начинает понимать, как может одно малое человеческое сердце вместить так много любви, откуда такая сила, которая может преодолеть и боль, и страх, и расстояние, и время, и всякие другие бесконечности.

Это возможно, только приобщившись к вечному Богу, у Которого нет ни конца, ни начала, у Которого нет никакой перемены, Который есть одна постоянная могущественная любовь. Только приобщившись к этой любви, можно совершать дела, подобные деяниям Самого Бога. И конечно, никогда настоящий христианин не будет приписывать их себе. Как апостол Павел говорит: много я потрудился – и тут же оговаривается: «Не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною». Он ее прекрасно ощущал, эту благодать Божию, и прекрасно понимал, что то, что творит через него благодать Божия, – это не его; он просто не мешает ей действовать, он просто ее хранит, он боится ее потерять. Поэтому он всю свою жизнь, всю свою волю поставил на то, чтобы бежать от греха. Потому что если склониться на грех, благодать Божия отбежит. А если она отойдет, то ничего сам не сможешь.

Человек, что ты сам можешь? Маленький микроб один может свалить тебя в постель с температурой. Ничего человек не может, только по милости Божией и Его благодатью. Поэтому никаких добрых дел просто так не существует. Серафим Саровский говорил, что доброе дело, сделанное не во имя Христово, – это не доброе дело, а чаще всего даже зло. Потому что служит собственному тщеславию, превозношению, похвальбе. И всем от этих добрых дел противно и тошно. Эту эпоху похвальбы мы пережили, и все знают, как это тошно и стыдно. Нормальному человеку всегда стыдно от такого самовосхваления. Но к сожалению, ум человеческий бывает так помрачен, что все нормальное видится ненормальным, а все ненормальное становится в порядке вещей. В этом и ужас той эпохи, которая, слава Богу, кончается. Хотя она, конечно, и не скоро кончится, потому что носители эпохи есть люди – носители определенных духов. А дух покинет человека только тогда, когда он этому духу будет сопротивляться. А такого большого сопротивления что-то не видно. Поэтому Господь сказал: когда приду второй раз, найду ли «веру на земле»?

Когда это случится, мы не знаем, потому что такого срока вообще нет. Любой из нас может этот срок продлить, по крайней мере, на свою жизнь. Потому что если хотя бы у одного из нас хватит упорства все-таки следовать Христу, а не греху, то он не увидит конца, потому что Господь не погубит этот росток, Он даст ему вырасти и даст ему принести плод. Только когда все иссякнет, только когда на земле Христос уже никому не будет нужен, вот тогда придет этот день. Тогда земля со всеми людьми и со всеми их планами будет просто уже никому не нужна. Потому что весь мир существует только для славы Божией – вот его предназначение. А если он хочет отделиться и жить сам по себе, то это все равно что срезанная ветка сирени – срежь ее, и она увянет к вечеру.

Так и человек: как только он отрезается от Бога, он просто увядает. Всё, отошедши от Бога, увядает. И цель нашей жизни – привиться к этому блаженному древу, которое есть Церковь Божия, соединиться с ним, чтобы токи воды живой стали течь и в жилах нашей души и чтобы мы всю жизнь посвятили тому, чтобы ничем Бога не огорчать. И тогда Он нас совознесет и мы взойдем также на небеса, как и верует Святая Церковь. Аминь.

Храм Благовещения Пресвятой Богородицы, 3 июня 1992 года, вечер

 

^ Вознесение Господне. Проповедь 1-я.
(В четверг седмицы 6-й по Пасхе)

Как выяснилось сегодня утром, некоторые не знают, что мы празднуем. Сегодняшний праздник называется Вознесение. Мы празднуем то событие, о котором сейчас читали в Евангелии от Луки: что Господь – после того как Он пребывал в течение сорока дней после Своего воскресения с учениками, являлся им время от времени, беседовал с ними, – вознесся на небо.

А на всенощном бдении мы читали у евангелиста Марка, как Господь явился ученикам и они, увидев Его, испугались, подумали, что это призрак. Тогда Господь говорит: можете Меня потрогать, это Я – и показал им руки и ноги, в которых были язвы от гвоздей. Но ученики еще сомневались, и Он спросил: есть ли у вас какая-нибудь еда? Они дали Ему кусок рыбы печеной и пчелиных сот, и Он перед ними ел, чтобы доказать, что Он не дух, а человек во плоти – только в другой, уже воскресшей. В этой самой плоти Господь Иисус Христос и вознесся на небо. Поэтому Святая Церковь Ему так и благодарна, что Господь нас всех соединил со Своею плотью. А если мы соединяемся с плотью Христовой, то тоже возносимся на небо вместе с Ним. Вот сегодняшнее Евангелие как раз поучает нас тому, что́ мы должны сделать, чтобы со Христом вознестись.

В Евангелии сказано: «Тогда отверз им ум к уразумению Писаний». Чтобы разуметь Священное Писание, нужно иметь отверстым ум. Нет такого языка на земле, на которое не было бы переведено Священное Писание. Нет ни одного писателя, поэта, ученого, философа, нет ни одной книги, которая бы издавалась столько раз, сколько Священное Писание. За границей даже в гостиницу любую приезжаешь – и в каждом номере лежит Библия. Пожалуйста. Священное Писание читают на земле миллиарды людей. Но читать – это одно, а разуметь – совсем другое.

Писание возможно уразуметь, только начав выполнять то, что оно требует от человека. Допустим, он прочел страничку и понял только что-то одно, например: кто меньше всех, тот будет велик. И человек начинает перед всеми умаляться, старается не возвеличивать себя, а, наоборот, смиряться. Вот когда он начнет это в своей жизни исполнять, тогда ему сразу станет понятно еще и нечто другое. А когда он начнет и это исполнять, тогда станет понятно третье. В противном случае ему покажется, что он что-то понял, на самом же деле его чтение будет бесплодным и не даст понимания Священного Писания.

Священное Писание – это руководство в жизни: как жить, как думать, что говорить. Оно исправляет ум человека, поврежденный грехом. Господь сказал: «Так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима». Как написано, так и случилось: покаяние и прощение грехов проповедано от Иерусалима до самого Дальнего Востока, до Гренландии, Австралии, Новой Зеландии. Везде проповедано, что Господь пришел в мир не наказать нас, а призвать к покаянию; чтобы человек одумался и сказал себе: я живу неправильно. Понял бы, что он грешник.

А куда же ему свой грех деть? Вот он кого-то убил, допустим. Что теперь делать? Человек-то убит, и, сколько лбом пол ни расшибай, его уже не воскресишь. Или кого-то обидел. Уже обида нанесена, ее назад не возьмешь. Или, допустим, украл у кого-то. Ну можно это вернуть, но человек-то уже страдал, потерявши эту вещь, ему уже боль душевная нанесена. Как изгладить совершенное нами зло? Только одним способом: попросить прощения. Отец Небесный дал Сыну Своему власть прощать грехи, так как Он ходил в плоти человеческой и был Человеком. И Христос основал Церковь, которая есть продолжение Его жизни на земле. Он присутствует в Церкви невидимо, в каждом ее таинстве.

Когда мы подходим к исповеди и раскаиваемся в каком-то грехе, священник может не видеть, искренне мы каемся или нет, но Господь наше сердце видит, и мы получаем отпущение грехов. А если человек не кается, то, сколько над ним священник молитв ни читает, он отпущения грехов не получает. Поэтому отпущение грехов зависит от нашего покаяния: чем глубже мы каемся, тем глубже нам Господь прощает наши грехи. У того, кто не верует, не знает Христа, нет покаяния, ему некуда сбросить эту тяжесть, и грех в душе у него растет, пока гора грехов полностью его не раздавит. А христианин, который уверовал во Христа, уверовал, что Господь, оказывается, имеет власть его простить, только надо просить этого прощения, – может получить прощение грехов. Вот какую великую власть имеет Церковь христианская – власть прощать грехи, данную ей от Бога.

Господь сказал: «Вы свидетели сему. И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше». Иерусалим – город священный; в нем был единственный на всей земле истинный храм, в котором люди приносили жертву Богу. И вот если мы будем пребывать в храме Божием, то также сможем облечься силою свыше. Сила свыше – это Дух Святой. Через десять дней придет праздник Святой Троицы, или Сошествия Святаго Духа на апостолов, Пятидесятницы. Каждый из нас в крещении тоже получил Святаго Духа, но мы грехами своими изгоняем Его из сердца нашего. И неважно, согрешили ли мы мелко, крупно ли, средне ли. На самом деле мелких грехов нет. Ну какой грех больше – ударить человека по щеке или плюнуть в него? Одинаково человеку больно, одинаково обидно. Поэтому зарезал ли ты кого или просто в храм не ходишь, все грех. Если ты человека убил, то ты грех совершил и против Бога, потому что убил чадо Божие. А если в церковь не ходишь – тоже грех, потому что ты равнодушен к Богу. Господь за тебя кровь пролил, а ты не ходишь Ему молиться. Значит, ты так же пренебрегаешь Богом, как и человекоубийца, как и вор, только форма другая.

Не так важно, чем человек грешит, а важно, что он вообще грешит. Не так важно, чем человек болеет. Умереть-то можно и от инфаркта, и от пореза на пальце; можно умереть от инсульта, можно и от рака печени. А можно и в стакане воды захлебнуться – пил чай, поперхнулся, и конец. Какая разница, отчего? Главное само событие – человек умер. Также совершенно неважно, от какого греха твоя душа погибла: от того, что ты не молишься, от того, что осуждаешь, или от того, что ты людей проклинаешь. Нет маленьких грехов. Повесь человеку булыжник на грудь, брось его в пруд – он утонет. А возьми миллион маленьких песчинок, наполни мешок, повесь на шею и брось его в пруд – так же утонет. Что булыжник у него на шее, что мешок с песком – тяжесть-то одна. Поэтому бесчисленное множество так называемых мелких грехов, которые душу нашу облепили, так же погубляют нашу душу.

Господь вывел учеников «из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их. И, когда благословлял их, стал отделяться от них и возноситься на небо. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью. И пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога». Они пребывали непрестанно в храме и поэтому облеклись силою свыше. Почему только в храме можно облечься силою свыше? Ведь Бог-то везде: вышел в поле – там Бог, выехал в море – там Бог, на ракету сел, на Луну прилетел – и там Бог. Даже в аду кромешном – и там Бог, только не ощущаем теми, кто в нем пребывает. А почему только в храме мы можем благодать себе усвоить? Да потому, что Господь сказал: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них». Когда мы собираемся в церкви, Господь присутствует, потому что мы здесь совершаем таинства.

В церкви вообще все таинство – молитва, например. Стоит человек, осеняет себя крестным знамением и кланяется. Тот, кто никогда не видел православного христианина, скажет, что он с ума сошел, или гимнастику делает, или еще что-то. Это потому, что ему доступно только внешнее, а внутреннее – что в этот момент человек к Богу обращается, а Бог отвечает – он не видит; не видит этого разговора между человеком и Богом, а видит только обряд. В переводе на русский язык «обряд» значит «одежда». И что этот обряд обряжает, одевает? Некую невидимую часть происходящего. Покаяние видно глазами? Нет. Мысли человека видно глазами? Нет.

Человек подходит ко Кресту и Евангелию, кается в своих грехах, какие-то слова произносит – видно, как сердце его очищается? Нет, не видно. Священник покрывает его епитрахилью, читает над ним молитву. Внешне самое обычное действие, а что происходит в этот момент невидимо? Если человек называет грехи, но в них не кается, то как он пришел с черным сердцем, так с черным и ушел. Если человек подошел с пятью грехами, а раскаялся только в одном, значит, эта чернота чуть-чуть убавилась. Если человек подошел с пятью грехами, четыре исповедовал, а пятый утаил сознательно – чернота эта увеличилась вдвое. Одно дело не исповедовать по забывчивости, по неразумению – выпало у человека из головы или он не может еще раскаяться, не чувствует греха, – а другое, если человек сознательно утаивает грех, по разным причинам: стесняется, боится, еще какие-то у него глупые соображения. В таком случае грех становится сугубым, то есть двойным, увеличивается. И это все происходит невидимо для глаз, поэтому и называется таинством.

Основных таинств семь. Первое – крещение. Приносят маленького человека, или взрослый приходит и говорит: «Крестите меня. Верую во Святую Троицу, верую в Сына Божия, хочу начать новую жизнь, раскаиваюсь во всех грехах». Вышел священник, надел белую ризу, помолился над святой водой, воду освятил, трижды погрузил человека в святую воду: «Крещается раб Божий такой-то во имя Отца. Аминь. И Сына. Аминь. И Святаго Духа. Аминь». Что в нем изменилось? Внешне ничего не видно, а внутренне он получил отпущение всех грехов в купели крещения, стал чист, как будто ни одного греха никогда не творил, и получил залог Святаго Духа. А видно Святаго Духа в нем? Большинству не видно, потому что это произошло таинственно, невидимо.

Второе таинство, миропомазание, тут же после крещения совершается и есть сошествие Святаго Духа на нового христианина. Праздник Троицы, Пятидесятница – это сошествие Духа на апостолов, а миропомазание – Пятидесятница для каждого христианина.

Третье таинство – покаяние. Еще есть таинство брака. Приходят два человека – и вдруг молитвы почитали, венцы на них положили, благословили, вокруг аналоя с Крестом и святым Евангелием поводили; глядишь, они уже не просто какие-то чужие люди, а муж и жена. Вот это чудо: два совершенно посторонних человека становятся друг другу родными, роднее, чем мать, роднее, чем отец.

Следующее таинство священства. Выбирают человека, более-менее достойного для священнослужения, возлагает на него епископ руки, молится над ним – и что? Внешне вроде все то же самое; сделай ему рентген – ничего особенного не видно, все как у всех. Но таинственно в нем теперь присутствует благодать Божия, которая разрешает ему самому совершать таинства.

Есть еще таинство елеосвящения – соборование, как мы его называем, потому что оно должно совершаться собором священников. Вот батюшку вызывают: надо пособоровать, болеет человек тяжело. Батюшка приходит, берет масло, над ним молится, потом этим маслом помазывает – и человек выздоравливает. Ну позови из универсама кого-нибудь, пусть купит масла подсолнечного, придет и больного помажет. Что он, выздоровеет? Почему такой же вроде мужик, из такого же мяса и костей, пришел помазал – и человек исцелел, а тот, из универсама, помажет – и ничего не будет? Потому что там произошло таинство, а здесь ничего.

Это присутствие невидимой части, благодать невидимую подает только Господь, и только в храме. Церковь есть хранительница благодати. Господь послал Своего Духа на святых апостолов, на Матерь Божию, на тех, кто был членом Церкви. Поэтому тот, кто уверовал во Христа, ходит в храм Божий, крестился, может стяжать благодать Божию, и может получить и прощение грехов, и из грешного стать святым, и очень много великих дел совершить с помощью этой благодати – не сам, а Господь. Но если мы хотим облечься силой свыше, нам нужно постоянно стремиться благодать Божию стяжать, потому что в храме можно тоже как пень стоять год-два-три и ничего не приобрести, можно и двадцать лет ходить и не знать, что Вознесение сегодня празднуется.

Стоит человек, о чем-то мечтает: вот огурцы должны подешеветь, вот то, вот это. Кто-то его толкнул – он свечку передал. Вот на канон что-то принесли – надо все поставить, чем-то пошуршать, записку написать, кому-то объяснить, где тут Казанская, где Никола – все вроде человек при деле. Запоют Символ веры – встанет, грудь вперед, и орет. Вот вроде и Символ веры знаешь, а смысл-то его доходит хотя бы до ума, я не говорю уже до сердца? Ну вот ты орешь на весь храм, а ум-то у тебя в этом присутствует? Нет, одна глупость, одно тщеславие, одно превозношение, одна суета. Почему же благодать мимо нас проходит? Потому что наше сердце не готово к ее принятию.

А как можно благодать Божию к себе привлечь? Только единственным способом: покаянием в грехах. Чем больше человек кается, чем покаяние серьезней и глубже, ответственней перед Богом, неформальнее, тем больше он приобретает благодати Божией. Если же покаяние формальное, а в жизни своей человек нисколечко не исправляется, то это не есть покаяние, а только хула на Бога. Господь пришел на землю и сколько ходил, учил, проповедовал, исцелял; какие Он претерпел издевательства, заплевания, избиения; крестную смерть претерпел, положение во гроб! А когда воскрес – и тут учеников не оставил, и являлся им, и опять учил. Потом вознесся на небо и плоть человеческую вознес до самого неба, к престолу Отца Небесного. Но этого мало – послал Духа Своего Утешителя, чтоб Святый Дух пребывал в Церкви. И если после того добра и благодати, что дал грешнику Бог, человек еще имеет наглость жить так грешно, да имеет еще дерзость в грехах не каяться, да еще имеет такую леность, что в храм не ходит на праздник, посты не соблюдает – что же это получается? Это полное отвержение Бога. Ты за меня умер? Ну и ладно, ну и хорошо, а меня это не касается.

Вот купим в ювелирном магазине бриллиантовое колье тысяч за двадцать и наденем на поросенка. Ну что он в бриллиантах понимает? Скорее куда-то побежит и все по кустам растеряет. Почему? Да потому что он поросенок, потому что нет у него сознания, что ему дали высокий дар. Так и человек. Тот дар, который мы получили – крещение, – ни с чем нельзя сравнить, но мы становимся как бы вне этого дара. А от каждого посещения храма мы могли бы приобретать такую благодать Божию, которой просто даже невозможно уму вообразить. Помоги нам, Господи, скорее это понять. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 31 мая 1984 года

 

^ Вознесение Господне. Проповедь 2-я.
(В четверг седмицы 6-й по Пасхе)

Господь, перед тем как Ему вознестись на Небо, благословил Своих учеников и скрылся на Небесах в облаке славы Своей. А перед этим Он сказал: «Вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли». Этот край земли есть мы с вами, потому что в то время, когда Господь возносился с горы Елеонской на небо, там, где мы сейчас стоим, люди, наверное, еще и не жили; воистину то был край земли. И вот с тех пор, как Господь взошел на Небеса и послал от Отца Духа Святаго, ученики – те, которые внимательно учились, внимали учению Господню, – постепенно в результате своей жизни стяжали Дух Святый и сами становились свидетелями истинности учения Христа.

Много раз мы с вами убеждались, что когда нам хочется кого-то просветить светом Христова учения, то у нас ничего не получается. Человек, которого мы хотим просветить, не просвещается, несмотря на всю нашу часто к нему и любовь, и на нашу горячность. В чем тут дело? А дело в том, что мы не облеклись силою свыше. Ученики Христовы, три с половиной года Им обучаемые, стали подлинно апостолами только тогда, когда облеклись силою свыше, силою Духа Святаго. Вот и мы с вами пока являемся учениками, и только в ту меру, в которую мы сумеем стяжать Святый Дух, вокруг нас будут люди спасаться – не по слову нашему, но по силе Господней.

После вознесения Господня Его ученики пребывали в Иерусалимском храме, ожидая, когда Господь даст им Духа Божия. И Господь дал им Духа в день Святой Пятидесятницы. Вот в этом и есть цель всей христианской жизни, в этом смысл посещения храма Божия, ради этого Господь и пришел на землю: чтобы открыть людям жизнь духовную, или, как еще говорится, жизнь вечную, или Царствие Небесное, или Царствие Божие, или святость. Какими синонимами ни называй, все говорится об одном: о благодатной жизни в Духе Святом, о соединении человека и Бога навсегда в любви. И начинается этот путь с веры: человек верует, что Иисус, ходивший две тысячи лет назад по Палестине, был воистину Сын Божий и каждое Его слово – истина. А раз истина, значит, надо этой истине покоряться, надо эту истину принимать, надо свою жизнь выправлять по этой истине.

Но когда человек попытается исполнить заповеди Божии, он увидит, что у него ничего не получается. Потому что невозможно ни одну заповедь исполнить самому человеку. Если бы это было возможно, тогда Господь бы и не посылал на Церковь Духа Своего Святаго, это было бы не нужно. Вот тебе заповедь, напрягись, собери свою волю, сосредоточься и исполняй. Многие из нас мучаются на молитве и пытаются сосредоточиться: ты сосредоточиваешься, а ум твой рассредоточивается, и так можешь хоть до утра стоять, это дело абсолютно бесполезное. Потому что, когда человек сам хочет исполнить заповедь, это невозможно, для этого нужна духовная сила, которую подает Бог. Поэтому любую заповедь Божию можно исполнить только с помощью Божией, если мы будем смиренно Его просить о том, чтобы Он помог: Господи, Ты мне в этом помоги, помоги, я ничего не могу, я нищ. И вот если будешь просить, тогда Господь в ту меру, в которую ты в данный момент своего духовного развития сможешь удержать, и даст тебе благодать. И сколько Он тебе даст, столько ты и помолишься, а все остальное будет просто твое усилие и благочестивое упражнение.

Мы-то привыкли к самости, привыкли все делать, полагаясь на себя, о Боге мы даже на молитве вспоминаем нечасто, у нас просто такая самостоятельная задача стоит – прочитать. И мы как-то забываем, что стоим перед Богом, что мы молимся Ему, что Он рядом, – поэтому, естественно, ничего и не получается. А если бы мы обратились к Нему, если бы мы почувствовали, что Он рядом стоит, и если бы мы всю веру свою направили на это, тогда был бы хоть малый, но обязательно результат. Господь обязательно откликнулся бы на подлинное обращение нашего сердца к Нему. И так с каждой заповедью. А то, говорит, у меня не получается заповедь исполнить. Но у тебя и никогда ничего не получится, потому что ты все сам, все «я».

Ученики Христовы, апостолы, пусть они тоже не понимали, что Господь им говорит, но они Его слушались: идите в Галилею – пошли; идите на гору Елеонскую – пошли; сидите в Иерусалиме, никуда не уходите – будем сидеть. И за послушание Господь наградил их во всей полноте. Поэтому мы видим удивительную разницу: какие апостолы были до сошествия Святаго Духа и после – это совершенно разные люди. Поэтому даже Савл имя сменил на Павла, а Симон – на Петра. Такой обычай и в монашестве поддерживается, что человек имя меняет, потому что это совершенно уже другой человек: то был ветхий, плотской, а теперь уже совершенно новый, совершенно по новым законам идет его жизнь, он уже не сам, он уже Богу не чужой, он Ему сродник и по духу, и по плоти через Святое Причащение.

Вот к этому Господь нас всех призывает. Когда же мы это поймем? Чем скорей поймем, тем лучше будет наша жизнь, тем она будет правильней. Но наша гордость нас ослепляет. Вроде читаем слова, вроде все правильно, но что-то до нас никак не доходит, как-то наше сердце все не открывается. Поэтому очень важно для нас в Святое Евангелие вчитываться и сравнивать свои поступки с поступками апостолов. Слова Господни надо воспринимать не как нечто сказанное когда-то для кого-то, а так стараться Евангелие читать, чтобы каждое слово звучало прямо для тебя лично, чтобы ты почувствовал, что это Господь обращается к тебе, что эти слова вечные, они звучали всегда и будут звучать всегда во вселенной, эти слова нетленны, в них нет никакого изменения, пременения, преложения, это абсолютная, непоколебимая истина. И наша цель – только склониться перед ней и постараться изо всех наших немощных сил ее принять. А дальше? А дальше все время просить Господа, чтобы Он нас управил. И все время свою жизнь соотносить со словом Божиим: вот Он, оказывается, чего хочет, вот в чем, оказывается, спасение, вот, оказывается, как надо. И каждый вечер стараться подводить итог: вот Господь как хочет – а я как?

Раз мы все в храм пришли, значит, каждого из нас что-то сюда влечет. Мы же не просто праздно время проводим, здесь ведь и стоять-то довольно трудно, но, раз мы понуждаем себя на этот труд, значит, наша душа все-таки стремится к высшему, к горнему, значит, Господь нас зовет и все-таки наше сердце отзывается на этот зов. Так надо идти дальше, дальше. Надо стараться малыми шагами, но все время идти, идти за Ним. И путеводной звездой для нас является Святое Евангелие.

Ни один человек на земле не может Бога вынудить что-либо сделать. Это только магия с помощью каких-то ухищрений пытается заставить бесов на себя работать: поколдовал, такие-то слова сказал, заклинание прочел – и вот оно как бы без усилий духовных само вышло. Магия всегда проще: поставь четырнадцать свечей, плюнь через левое плечо, перевернись. В духовной жизни так не бывает. Каждый из нас знает, что нет на свете ничего труднее молитвы. Поэтому святые отцы говорили: «Молиться – это кровь проливать». И действительно, лучше всю посуду перемыть и дважды в квартире ремонт сделать, чем вечернее правило читать. Недаром мы всегда молитву откладываем на потом, потому что это каторжный труд. Лучше я сейчас вот это, вот это сделаю, чтобы у меня было оправдание: дескать, вот, Господи, видишь, я совсем без сил, Ты уж меня прости, я уж прочту как-нибудь.

Совесть наша обличает, конечно же, что это никакая не молитва, но все-таки перед Богом постояли – и то слава Богу. Но лучше бы, конечно, не так. Лучше бы, конечно, чтобы это стало главным делом нашей жизни. Пусть это трудно, но этим трудом-то мы и свидетельствуем перед Богом, что мы Ему верны, что все-таки общение с Ним мы предпочитаем всему. Всему на свете мы предпочитаем общение с Богом: Святое Причащение, молитву, чтение Священного Писания. А еще общение с Богом происходит через оказание любви ближнему, потому что Господь сказал: что сделали «одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне».

Вот пришел к больному – это значит, ты не к нему пришел, а к Самому Господу Иисусу Христу. Иногда нам не хочется больного навещать, устали и ехать далеко, но если бы мы помнили о словах Господних, если бы мы знали Евангелие – ну как к Христу не съездить хоть на другой конец Москвы, как можно упустить эту возможность? Да никак, обязательно все бросишь и обязательно поедешь на встречу с Господом. И если будешь ехать именно с этой мыслью, как на встречу со Христом, то эта встреча обязательно произойдет. А на обратном пути посмотри в свое сердце – в нем будет радость не меньшая, чем от причащения Святых Христовых Тайн, потому что та же благодать Божия тебя посетила, так же Христос вошел в твое сердце. Только надо все время об этом помнить, а ум у нас, к сожалению, рассеивается.

Так же и на молитве. Если бы мы не просто отчитывали, а старались подлинно помолиться, пусть из всего правила, которое мы читаем, молитва будет у нас всего несколько секунд. Вот на несколько только секунд мы смогли сделать это важное усилие, на несколько секунд разорвали путы греховные, гордыню свою – и эта встреча произошла, и вошла в душу благодать Божия, и душа достигла умиления, потому что благодать Божия, она милующая, она утешающая нас, она укрепляющая. Вот это и есть, собственно, Царствие Небесное. Не то ощущение, которое при этом бывает, нет, ощущения и всякие там чувства – это все может и дьяволом навеваться. Не в этом дело, а дело в исполнении заповедей Божиих. И этот труд надо предпринимать. Вот это и есть учение.

Конечно, очень трудно преодолевать в себе косность, дебелость, рассеянность, но награда, которая за это бывает, ни с чем несоизмерима. Тот малый труд, который человек предпринял ради благодати, и та благодать, которую он получает, несоизмеримы абсолютно. Поэтому и называется «благодать» – Божий дар. Сколько бы ты ни трудился, хоть лоб расшиби, хоть тысячу поклонов каждый день делай, все равно, если Господь призрит на твой труд и даст тебе благодать, это все равно будет дар. Потому что любой труд ничто по сравнению с этим даром. Просто труд наш на этом поприще есть свидетельство наше перед Богом, что мы подлинно этого хотим. А то: «Мама, я хочу есть» – «Ну на поешь». – «Это я не буду». Раз не будешь – значит, не хочешь есть. Потому что если ты хочешь есть, ты съешь не только что тебе дадут, а и то, что ты на улице найдешь. Вот это значит хотеть есть. Вот это значит алкать и жаждать правды. Если так хотеть, если так трудиться, тогда Господь и даст, но, конечно, не за твой труд, а только за расположение твоего сердца. Поэтому Господь говорит: «Когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать», и больше ничего.

Святые апостолы до принятия благодати Божией были во всем подобны нам: так же многого недопонимали и так же иногда согрешали, но их устремление, их желание достичь благодати Божией засвидетельствовало перед Богом, что они хотят вечной жизни. И нам надо, каждому из нас, так свою жизнь устроить, чтобы было очевидно и для мира, и для Бога, что мы подлинно хотим быть христианами. Это должно выражаться во всем: и в наших словах, и в делах, и мыслях, и чувствах, и даже намерениях, хотя мы часто и не можем их воплотить по разным причинам. «Бог и намерение целует», как говорит Иоанн Златоуст.

И вот, если так нашу жизнь устроить, тогда мы будем подлинно свидетелями, свидетелями того, что Евангелие и Христово учение – это есть наш путь. И когда мы засвидетельствуем это, то в ту меру, в которую мы можем удержать, и в ту меру, в которую мы очистили свое сердце от гордости, от самости, от «я сам», – в ту меру мы благодать Божию получим, и она начнет в нас действовать. И это действие-то и будет спасающим и для нас, и для всех окружающих, к которым мы со смирением, с кротостью, с любовью будем обращаться со словом Божиим. Помоги нам в этом, Господи. Аминь.

Храм Святителя Митрофана Воронежского, 16 мая 1991 года

 

^ Вознесение Господне. Проповедь 3-я.
(В четверг седмицы 6-й по Пасхе)

Сегодняшний праздник – двунадесятый, то есть один из самых главных двенадцати праздников церковного года, потому что вознесение Господне – один из основных догматов православной веры. «И возшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца», – каждый раз повторяем мы в Символе веры. Почему это имеет для нас такую важность? Во-первых, потому, что Сам Господь придавал этому огромное значение. Евангелист Лука, повествуя о дне, который предшествовал вознесению Господню на небо, рассказывает, как Господь явился ученикам, «стал посреди них и сказал им: мир вам. Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа. Но Он сказал им: что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня. И, сказав это, показал им руки и ноги».

Господь хотел убедить их в том, что Он именно воскрес, а не просто им явился дух. Потому что довольно часто после смерти человека его дух во сне или и наяву является его родственникам или знакомым. Это связано с тем, что усопший нуждается в молитве, а молиться за него некому, и тогда он, чтобы напомнить о себе, является – по милости Божией, конечно, – тому, кто мог бы за него молиться. Обычно в таких случаях человек в ужасе приходит в храм: «Батюшка, мне покойник приснился. Что делать?» Как что делать? Молись, он просит твоих молитв. Но Господь хотел именно убедить Своих учеников в том, что Он не дух. Поэтому Он им дал Себя посмотреть, потрогать. Смотри: вот здесь у Меня раны от гвоздей, это Я, Я Сам, потому что «дух плоти и костей не имеет».

«Когда же они от радости еще не верили и дивились» – то есть радость так их переполняла, что эти знаки, которые Господь им давал, как-то проходили мимо их сознания, – «Он сказал им: есть ли у вас здесь какая пища? Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И, взяв, ел пред ними». Для чего? Чтобы у них в памяти хоть это осталось: они дали Ему пищу, и Он ее съел – опять тем самым утверждая, что Он воскрес во плоти.

«И сказал им: вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах. Тогда отверз им ум к уразумению Писаний». Без этого отверзения ума понимать Писание нельзя. Вроде слова понятные, буквы русские, но читает человек, и ничего не укладывается у него в голове. Казалось бы, все так просто: «Когда они говорили о сем, Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам». Что тут непонятно? Но часто человек, далекий от Бога, начинает читать Евангелие, потом быстро закрывает его и говорит: «Я ничего не понимаю». Отчего это происходит? Нет этого «отверзения» ума. Евангелие – книга закрытая, она открывается только верующим. Сколько неверующих людей читали Евангелие – и ничего не могли оттуда извлечь.

«И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима». То есть Господь говорит, что пророками все было сказано о Нем. И в знак истинности Своих слов Он и является ученикам воскресшим. Один человек может воскресить другого, такие случаи бывают: святые пророки воскрешали мертвых, а теперь уже и врачи умеют из мертвых воскрешать. Если человек умер недавно, несколько минут назад, то врачи могут его реанимировать – конечно, не каждого, а кому Господь даст. Но сам себя воскресить может только Бог. Поэтому самым главным свидетельством того, что Иисус Христос не человек, а Богочеловек, является то, что Он воскрес. Поэтому Господь и настаивал на этом.

«Вы же свидетели сему». Господь явился воскресшим не всем, а только тем, кто в Него веровал, веровал, что Он – Сын Божий. Для тех, кто в Бога не верит, Иисус Христос просто исторический персонаж: много было всяких замечательных личностей на земле, и Иисус Христос – один из них. Неверующие люди не уразумевают, что Иисус есть не просто человек, а Сын Божий, и, читая Евангелие, думают: вот это похоже на правду, а вот это придумано.

Каждое утверждение нуждается в свидетеле. Если судья хочет убедиться в том, что некое событие действительно произошло, он приглашает свидетелей, даже не одного, а по крайней мере двух, и на основании их свидетельства заключает об истине. И евангелист Лука, который написал это Евангелие со слов апостола Павла и других апостолов, тоже свидетельствует, что то, что он говорит, есть истина. Но людям, далеким от Бога, это как-то невдомек. Почему так происходит, почему одни люди не верят свидетельству других? Это связано со свойством человеческого сердца. Если сердце просто, как у дитя, то человек верит. Поэтому Господь и говорит: будьте как дети. А если сердце лукаво, человек начинает сомневаться. Потому что никаких доказательств, что Бога не существует, привести нельзя. Можно доказать, что объект есть, но доказать, что его нет, нельзя – нельзя доказать, что я не давал пять рублей. Можно доказать, что давал, а что не давал, невозможно; нельзя найти этому свидетелей. Поэтому доказать, что Бога нет, – это вообще задача невозможная.

Вера доказывается иначе. Возьмем двух людей: один верует в Бога, а другой верует, что никакого Бога нет; один верует, что Христос есть Сын Божий, а другой верует, что Христос – это просто историческая личность. И вот разожжем большой костер и скажем обоим: пойдем за свою веру в огонь. Но ни один атеист за идею, что Бога нет, никогда в костер не пойдет, ни один. А среди верующих пусть не все, но такие люди найдутся. Почему мы говорим, что свидетельства всех апостолов истинны? Потому что они за эту истину, каждый, отдали жизнь, причем не просто отдали, а многие перед этим потерпели страшные истязания. Им достаточно было только сказать: «Христос не есть Сын Божий, Он не воскрес, это мы сами украли тело, мы это все придумали» – и они были бы на свободе. Их так и склоняли: «Ну что ты упрямишься? Ну веруешь и веруй, соври спокойненько, и мы тебя отпустим». Нет! Что с ними только ни делали, как их только ни мучили, в каких темницах, в кандалах они только ни были! И каждого из них убили – но они не отказались. Следовательно, это истина.

Любого человека, убежденного в любой идее, очень просто сломить: не дать ему спать, не дать ему есть, выбить зубы, поместить в холодный карцер, а еще пригрозить, что его в сумасшедший дом посадят, – и он все подпишет, оговорит кого угодно, на всех показания даст, любую ложь признает, в какую и поверить трудно. Почему? Потому что никакая идея не дает человеку силы противостоять злу. Эту силу может дать только Бог. И апостолы потому и являются свидетелями, что они даже перед лицом смерти, перед страшными, жуткими совершенно мучениями – апостола Петра на кресте распяли вниз головой, апостола Андрея тоже распяли на кресте, растянув ему руки и ноги, с одного содрали кожу, другого в кипящее масло кидали, – тем не менее они в истине устояли. Вот поэтому Господь говорит: вы будете Мне свидетелями. И благодаря их свидетельству и мы с вами веруем, и до нас веровали еще миллионы людей, и сейчас веруют миллиарды. Но поверить в это зависит от свойства сердца человека: кто от Бога, тот воспримет, кто не от Бога, тот не воспримет.

Дальше Господь им сказал: «И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше». «Обетование» на современном русском языке значит «обещание». Что же Отец Небесный обещал? Еще через пророка Иоиля Он говорил: «Излию от Духа Моего на всякую плоть». До того как пришел Христос в мир, Дух Святый почивал на отдельных людях – пророках, которые являлись в мире, один на сотню, задолго до пришествия Спасителя и говорили именем Господним. На всенощной мы часто читаем пророчества Исаии пророка, который Духом Божиим открывал людям, что́ с ними будет и что́ им нужно для спасения их души. И та сила свыше, которая сошла на апостолов, которую Господь им послал с небес, сделала их всех тоже пророками. Так же и каждый человек, который становился учеником апостолов – настоящим, конечно, а не на словах, – через крещение, через возложение рук апостольских тоже становился пророком, то есть имел в себе благодать Святаго Духа. Все первые христиане были пророками, все возвещали волю Божию, все говорили устами Божиими. Сам Дух Святый давал им эту власть и это слово.

А почему же в нас это оскудело? Именно в силу нашего лукавства, в силу того, что мы на словах только веруем. У любого спроси – все верующие: и кто в храм ходит, и кто в храм не ходит тоже говорит, что в душе Бога имеет. Как же определить, есть ли в нем Бог или нет? Очень просто: ударь его по правой щеке. Если он подставит левую и не прогневается на тебя, то Бог есть, а если не подставит, значит, Бога в душе нет. Потому что если в сердце человека действительно Бог, благодать Божия, то значит, в нем Дух Святый. А Дух Святый может пребывать только в чистом сердце. В чистом сердце нет ни злобы, ни зависти, ни гнева, ни сребролюбия, ни блуда – ничего этого там нет, там есть только кротость и смирение. Поэтому очень просто проверяется то, что мы не с Богом, что Бог не в нас: у нас нет любви – ни к родственникам нет любви, ни друг к другу, даже в храме.

Почему первые христиане, ученики апостолов, которые действительно все были пророками и действительно все говорили иными языками, – почему они обратили к Богу всю Римскую империю? Потому что люди, глядя на них, удивлялись: посмотрите, как они любят друг друга! У них все общее, каждый из них готов жизнь за другого отдать! А если сравнить с нами? Мы ходим в один храм, причащаемся от одной Чаши, читаем одно и то же Евангелие, исповедуемся одному и тому же священнику, то есть самые главные, основополагающие вещи у нас общие. А друг с другом мы как? Как собаки. Нет у нас ни любви, ни снисхождения, каждый думает только о себе, каждому на другого абсолютно, глубочайшим образом наплевать, за редким исключением; иногда только кто-то к кому-то теплые чувства испытывает, а так – полный эгоизм, полное погружение в себя, дело только до себя, только до собственного «я».

Естественно, что если человек живет в таком состоянии, если он не имеет любви, в такой жизни никакого смысла нет. Апостол Павел про это очень хорошо говорил: даже если ты горы можешь молитвой своей передвигать, а любви не имеешь, то ты ничто. Потому что цель нашего общения с Богом – это как раз достижение любви. «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге». А если в нас этого нет, если мы еле-еле, скрепя сердце можем только злобу свою, зависть, осуждение сдержать; если нас чуть задели локтем, и, чтобы не вцепиться человеку в волосы, нам нужно огромное усилие сделать – то о каком же Боге в душе можно говорить? Это просто нелепые, глупые слова, которые никак истине не соответствуют. Поэтому нам, прежде чем стать учениками Христовыми действительно, на деле, нужно еще пройти очень долгий путь этого обращения. И когда мы окончательно обратимся к Богу, тогда-то в нас и придет благодать Святаго Духа, тогда мы и получим крещение Духом Святым, тогда оно и снизойдет на нас, тогда мы действительно станем пророками Царя Небесного.

Какой же к этому путь? Господь указывает нам это через апостола Луку: «И вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их. И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью. И пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога». Где мы можем получить благодать Святаго Духа? Нигде, только в храме, потому что только в храме мы имеем возможность причащаться Святых Христовых Таин. Чем мы причащаемся? Мы причащаемся Телом Христовым. Каким Телом Христовым? Тем самым Телом, которое пребывает одесную Бога Отца. Тем самым Телом, которым Господь вознесся на небо. То есть в тот момент, когда мы причащаемся, мы воистину делаемся гражданами неба, потому что наша плоть смешивается с Пречистой Плотью Христа Спасителя. А коли Он Своим Телом пребывает на небесах одесную Бога Отца, то и мы в этот миг пребываем там же. И если бы мы достойны были этого причастия, то мы там, на небесах, всегда и оставались бы, будучи еще здесь, на земле. Но так как мы недостойны этого, мы тут же впадаем в грехи, тут же какие-то мысли греховные принимаем – и ту благодать, которую мы в храме получили, мы тут же, к сожалению, теряем.

Поэтому цель нашей духовной жизни заключается в том, чтобы как можно лучше трудиться над тем, чтобы душу свою очистить от всякой нечистоты, чтобы постоянно стремиться к общению с Богом через причастие, чтобы вновь и вновь обновлять ее благодатью Святаго Духа. И для этого нужно по возможности в храме пребывать всегда. А если у нас есть к тому возможность, но мы почему-то в храм не идем, мы что-то другое выбираем вместо храма, то значит, мы отказываемся от неба, значит, мы не хотим быть совознесены с Богом, значит, в этом мире есть что-то более для нас привлекательное, чем быть гражданами неба. Следовательно, мы сами добровольно от неба отказываемся. А если мы добровольно отказываемся от неба, значит, мы хотим быть жителями земли, значит, мы хотим быть животными, значит, у нас нет никакого стремления к небу. И раз этого стремления нету, то мы неба и не получим.

Поэтому когда человек говорит, что ему некогда ходить в храм, это утверждение совершенно равноценно тому, что он не хочет на небо, он не хочет знать Бога, он ничего общего не хочет с Ним иметь. Потому что тот, кто хочет иметь нечто общее с Богом, тот постоянно к Богу стремится, постоянно хочет вступить с Ним в общение, постоянно над этим трудится. Только таким образом можно свою душу управить, только таким образом можно стать истинным учеником Христовым. Об этом и в Евангелии написано. Поэтому Святая Церковь нам рекомендует, чтобы мы каждый день читали Евангелие, пока не выучим его наизусть. Чтобы мы знали, понимали, чему Господь нас учил, чтобы Господь нам «отверз ум к уразумению Писаний». И тогда из Писания мы все это усвоим и поймем, а если поймем, то начнем делать, а если начнем делать, то станем гражданами неба, вознесемся с нашим Господом на небеса. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 8 июня 1989 года

 

^ Отдание праздника Пасхи (В седмицу 6-ю по Пасхе)

Христос воскресе!

Господь сказал: «Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света». И в другом месте: «Се, Аз с вами есмь во вся дни до скончания века». Он с нами пребывает – с теми, кто принадлежит к Церкви. Господь принес огонь на землю, свет, и Он страдал, чтобы этот свет разгорелся в сердцах людей. А сказанное Господом «доколе свет с вами» означает, что можно так жить, что света с нами не будет. Человек сам из своей души изгоняет свет, и тогда тьма заполняет все его существование. Почему же один пытается войти в свет, а другой, наоборот, его в себе гасит? Потому что он не верует настолько, чтобы идти путем Христовым.

А что значит «будете сынами света»? Можно быть сыном какого-то существа, и свет – это есть Сам Бог. Если мы будем веровать в свет и по нему жить, мы будем сынами света, то есть сынами Бога. Если мы будем исполнять заповеди Христовы, то станем наследниками Бога, Его сыновьями, то есть сделаемся уже Богу не чужими, а сродниками. И это наше сродство осуществляется через Иисуса Христа. Человек становится со Христом одним телом. А Тело Христово – это есть Святая Церковь. Когда человек причастен Телу Христову, причастен Церкви, он причастен Сыну Божию, он срастворяется с Ним и тем самым усыновляется Отцу, становится сыном Божиим.

Далее в Евангелии сказано: «Столько чудес сотворил Он перед ними, и они не веровали в Него, да сбудется слово Исаии пророка: Господи! кто поверил слышанному от нас? и кому открылась мышца Господня? Потому не могли они веровать, что, как еще сказал Исаия, народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце свое, да не видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их. Сие сказал Исаия, когда видел славу Его и говорил о Нем». Впрочем, в Евангелии повествуется, что многие из начальников «уверовали в Него; но ради фарисеев не исповедывали, чтобы не быть отлученными от синагоги, ибо возлюбили больше славу человеческую, нежели славу Божию».

Какие возникают препятствия на пути человека к тому, чтобы ему стать сыном света? Во-первых, окаменение собственного сердца, ослепление душевных глаз и глухота духовная. Почему это бывает? Потому что человек вместо того, чтобы творить заповеди Божии, творит беззаконие. Господь дал нам вполне определенные заповеди, поскольку мы потеряли в сердце своем свидетельство об истине и нам понадобился теперь закон: вот это делай, вот это не делай. Вот так поступай – будешь блажен; а вот это не делай, потому что будешь смертен. Сами мы не понимаем, что нам делать, как нам быть. И надо нам учиться этому, потому что, пытаясь исполнять заповедь Божию, даже не понимая ее, мы постепенно как бы промываем свои глаза и очищаем свои уши для того, чтобы нам слышать слово Божие и видеть свет, исходящий от Пресвятой Троицы. Очищение нашего сердца и возможность его принять свет зависит от нашего покаяния, то есть исправления жизни по заповедям.

Есть и другое препятствие: многие веруют, но людей боятся. Вот как некоторые начальники иудейские уверовали, но в то же время не хотели и от синагоги быть отлученными. Они думали, что если вольются в Церковь Божию, то, значит, молва будет распускаться, а иудеи в большинстве своем ненавидели Христа, ненавидели нарождающуюся Церковь. Так же и у нас многие в Бога-то веруют, все признают, а в церковь ходить боятся: вроде все некогда, да что люди подумают. То есть что о нем люди скажут, для человека важнее того, что о нем скажет Церковь. Не угодить Богу человек не боится, а боится не угодить людям, и получается, что человекоугодие заменяет ему истинное богопочитание.

«Иисус же возгласил и сказал (то есть Он не просто повествовал, а это был возглас души Его): верующий в Меня не в Меня верует, но в Пославшего Меня. И видящий Меня видит Пославшего Меня. Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме. И если кто услышит Мои слова и не поверит, Я не сужу его, ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир». Первое пришествие Христово совершено было Им для того, чтобы спасти людей. И во всеуслышание Господь заявил, что каждый, кто соединится со Христом через Святую Церковь, будет Сыном Божиим и наследует Царство Божие и вечное блаженство. Но это благовествование, эту благую весть, оказывается, нужно еще услышать, причем услышать ушами души.

При общении с нашими детьми мы часто замечаем: говоришь ему: «Ваня, не ходи туда!» – а он все равно идет. Значит ли это, что он глухой? Нет, не значит. А почему же он пошел? Потому что ушами-то тела он услышал, что́ ему мама сказала, а ушами сердца своего не принял это повеление. Вот так и Господь к нам обращается через Свои заповеди: «Васенька, не делай этого. Петенька, не пей. Наденька, не ругайся». Не завидуй, не прелюбодействуй, не кради, не мучь другого, чти отца и мать – это заповеди Ветхого Завета. А заповеди Нового Завета: будь смирен, кроток, люби врагов своих. Господь к этому нас призывает, и ушами-то мы слышим, но не принимает Его слова наше сердце. Вот Господь говорит: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем». Человек это услышал, выходит из храма, а у него какие-то тяжелые обстоятельства дома или кто-то на него напал. И вместо того, чтобы смириться, он начинает огрызаться, на обидящего набрасываться; затевается какая-то свара, ругань. Значит, телом-то, ушами телесными, он слышал, а ушами души – нет.

Это происходит от того, что нету в сердце покаяния, нет ощущения своей греховности. Поэтому можно в храме стоять и год, и два, и сорок лет, и пятьдесят, и шестьдесят – и ни на каплю, ни на йоту к Богу не приблизиться. Можно попусту класть поклоны, можно на сотни рублей свечей покупать, и все это окажется как мертвому припарки – до тех пор, пока не будет в сердце покаяния, пока не будет в сердце сокрушения о ежедневно содеянных грехах. Тогда глаза души и уши души раскроются; тогда мы услышим Господа; тогда слова Евангелия, заповеди Божии проникнут в наше сердце. В противном случае можно, конечно, заставить человека в храме себя прилично вести. Например, сказать: будешь еще разговаривать – выйдешь отсюда. Ну, на полчаса он замолчит, а потом немножко забудется – опять начнет разговаривать. Почему так? почему нет благоговейного поведения? Потому что человек не понимает, что он находится не на складе, и не в хранилище зерна, и не еще где-то, а он находится в храме Божием, где присутствует Господь наш Иисус Христос; где присутствуют все силы небесные и устрашаются; где Матерь Божия и все угодники Божии стоят со страхом и трепетом… А человек деньги считает, он чего-то суетится, кого-то толкает, разговаривает. Сердце грубое, не чувствует, где человек пребывает.

В таком огрублении сердца можно пребывать десятилетиями, и ничего не произойдет. Не проникает свет сквозь эту корку, которая окаменила сердце, – и душа поэтому впотьмах. Вроде и службу знаю, и «Отче наш» выучил, и Евангелие много раз читал, и все в порядке, но не воспринимает сердце. Поэтому недоступен такому человеку Бог, и не может быть он Им усыновлен, потому что телом он принадлежит Богу, а душой своей не Богу принадлежит, а чему-то еще. Наше тело умрет и останется на земле, а именно душа должна пойти к Богу. Но душа, которая покрыта каменной коростой, не может к Богу взойти, потому что этот камень ее тянет на дно, в преисподнюю. Поэтому невозможно ей внити в Царствие Божие.

Царствие Божие есть Царство света. Возьмем деревянный ящик, выкрасим внутри черной краской и забьем. Что будет в нем? Темнота. И этот ящик, полный темноты, принесем в светлую комнату и раскроем. Мы увидим, что там никакой темноты уже нет, ящик полон света. Значит, темнота исчезла. Вот почему не может темная душа в Царствие Божие войти – потому что ей придется там исчезнуть. Поэтому прежде, чем войти в Царствие Божие, нужно душу свою наполнить светом. Свет сродни свету. Поэтому если мы станем сынами света, то и внидем в Царствие Божие.

Господь пришел не судить нас, а спасти. Он хочет всем нам даровать свет, научить нас вот этой светлой жизни, чтобы мы жили не впотьмах. И нужно постоянно трудиться над своей душой, постоянно возделывать, постоянно, кусочек за кусочком, от этого камня откалывать, чтоб пробить хотя бы маленькую брешь в толстой стене наших грехов, через которую свет сможет проникнуть в наше сердце – маленький сначала лучик. А когда свет воссиял, уже легче, уже мы видим, и можно это окошко расширять. А потом, может быть, мы совсем, по милости Божией, ту темницу, в которой заключена наша душа, разрушим. Поэтому каждый день, каждый час нам нужно стараться бороться со своим грехом. В противном случае наша жизнь пройдет бесполезно, наше хождение в храм окажется бесполезным, и все, что мы совершаем на земле, будет бесполезно. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 30 мая 1984 года

 

^ Неделя 7-я по Пасхе

Святой евангелист Иоанн передает нам слова Господа: «Не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне». Христос молился Отцу Небесному о тех, кто последует за Ним, – стало быть, и о нас с вами, если мы действительно воистину хотим Ему следовать. В этих словах отрывается тайна, почему очень многие люди не хотят идти за Христом. Оказывается, ко Христу приводит человека Сам Отец Небесный по одному Ему ведомому избранию.

Однажды Господь сказал: «Всякий, кто от истины, слушает гласа Моего». Дело в том что не все люди от истины. Каждый человек грешен и отпал от Бога, но глубина этого падения разная. И Господь пришел спасать не праведников, но падших грешников, если эти грешники осознают, что они живут во грехе, и хотят из него выбраться. А большинство людей не только не осознают своего греха, но и выбираться из него не хотят, потому что грех им люб и мил. Все плотское, душевное – это им мило, а духовное – нет. И Господь по Своей великой милости и любви не хочет этих людей мучить, потому что для них пребывание в Царствии Небесном есть самое настоящее мучение. О Царствии Небесном они и знать не хотят, это все им крайне неинтересно и скучно. Поэтому для таких людей и существует ад – место, где нет Бога.

Невозможно насильно заставить любить. А Господь – Он сердцеведец, Он каждого человека знает. И, смотря на сердце человека, независимо от того, какой тот национальности, в какой культуре воспитан, но если в его душе остались неиспорченные струны, которые зазвучат, откликнутся на слово Христово, Господь обязательно так устроит, чтобы человек Его услышал. Как апостол Павел сказал: «Вера от слышания, а слышание от слова Божия». Вот человек услышал, и что-то в его душе отозвалось. И если человек на этот звук пойдет, он начнет искать истину и, конечно, найдет.

Поэтому Господь обо всех тех, кто ищет Его, и молится. Почему не обо всем мире? Потому что это бесполезно – бесполезно молиться о том человеке, который не хочет. Любой доктор скажет, что невозможно вылечить от пьянства, если человек не хочет вылечиться. То же самое и здесь. Но раз мы собрались в храме, значит, можно предположить, что у нас есть желание спасти свою душу от греха и стать учениками Христовыми. Хотя, может быть, нас привела сюда какая-нибудь нужда, скорбь, болезнь. Не всегда в церковь приходят люди, которые хотят спасти свою душу.

«Отче Святый! – дальше говорит Господь. – Соблюди их во имя Твое… чтобы они были едино, как и Мы… тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели». Господь говорит об апостолах, но это относится и ко всем нам. В этой молитве очень много для нас утешительных слов. Оказывается, Господь каждого, в ком есть искра Божия, хранит, о каждом заботится, старается послать этому человеку такие обстоятельства жизни, которые бы его воспитывали. Поэтому так и говорят: жизнь научит. Жизнь сама не учит, это Господь через жизнь нас учит. Он нам помогает: кому болезнь пошлет, кому какие-то испытания, чтобы та искра Божия, которая есть в нас, не погасла, а, наоборот, разгорелась еще больше от ветров, которые на нас со всех сторон дуют.

Господь нас хранит, чтобы всех привести к Отцу Небесному. Мы часто по своему неразумию этому сопротивляемся, забываем об этом и уклоняемся от истинного пути. Есть среди нас и сыны погибели, которые вроде бы и пришли ко Христу, но грех для них стал дороже и слаще. Поэтому многие от Церкви, от Христа и отпадают, потому что отпасть от Церкви значит отпасть от Христа. Церковь – это Тело Христово. Поэтому давно уже было сказано: «Кому Церковь не мать, тому Бог не Отец». Поэтому кто говорит, что он имеет веру в душе, а в церковь не ходит, тот имеет в душе совсем не того Бога, о Котором говорил Христос. Это совершенно другой бог – бог лени и бог нежелания духовной жизни.

На примере одного из апостолов, Иуды, Господь нам показывает, как происходит отпадение в погибель. Иуда был ничем не хуже других апостолов, он был избранник Божий, он так же ходил по Палестине и проповедовал Царствие Божие, говорил: «Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Божие». И люди каялись. Господь заповедал: «Больных исцеляйте» – и Иуда исцелял больных, как и все остальные апостолы, именем Христовым. То есть всем, чем обладали святые апостолы, и он обладал. Но была у Иуды маленькая привязанность к денежкам. И так промыслом Божиим случилось, что именно ему поручили носить ящик с деньгами.

Странствующие проповедники всегда ходили с учениками, и народ им подавал милостыню, этим они и кормились. И у Иуды был ящичек, в который эти денежки складывали. И вот однажды звон монет пересилил слово Божие. То есть струны, которые зазвучали в душе Иуды, когда Господь его призвал и сделал Своим учеником, заглушил звон денег из ящика, который висел у него на шее. Иуда сперва в ящичек залез и взял одну монеточку, потом вторую, а потом стал постоянно приворовывать. И постепенно душа его настолько пристрастилась к деньгам, что он уже свою жизнь стал рассматривать только как средство добычи денег. Его стало раздражать, если кто-то давал мало. А когда женщина возлила миро на ноги Иисусовы, он возмутился: это же миро можно было продать, а деньги раздать нищим! На самом деле часть, конечно, нищим уделить, но часть и себе. И вот так потихонечку грех завладевал им. И чем больше грех заполнял его душу, тем больше благодать Божия отступала, пока он не дошел до предательства.

Так и любой человек: сначала божественные струны еще звучат в его душе, а потом через какой-то грех: зависть, обиду, раздражение, блуд, злобу, сребролюбие, гнев, уныние – постепенно грех съедает благодать Божию, изгоняет ее из сердца. И в один прекрасный день человек просыпается утром и видит, что никакого Бога нет, что все, чем он занимался раньше, – это все пусто и глупо, и в церковь ему совсем идти не хочется, и в молитве он не видит уже никакого смысла. Он открывает Евангелие – все слова ему знакомы, но они не рождают в душе у него ничего, сердце молчит, душа умерла.

Такая борьба происходит с каждым, потому что каждый из нас, с одной стороны, апостол, а с другой стороны, Иуда, тоже готовый отказаться от Христа, все подвергнуть поруганию, если какая-то страсть обуяла. Мы все одержимы страстями. И важно, что в нас победит, задушат ли страсти зов Божий, который есть в душе каждого. Причем какая страсть нас борет, неважно. Не так уж важно, от какой болезни человек умер, от туберкулеза или от гриппа, главное, что он умер. Неважно, из-за чего погибнет душа: болтливости или обжорства, жадности или обидчивости.

А отчего у человека сердце мрачное, отчего ему так тяжело жить на свете, отчего он так неблагодарен и ему все не нравится, ему все тоскливо? Почему он не знает той радости, о которой говорит Господь: «Ныне же к Тебе иду, и сие говорю в мире, чтобы они имели в себе радость Мою совершенную». Почему человек в себе не имеет этой радости Христовой? Потому что гложет грех. И идет тяжелая борьба: человек должен подвизаться против своей страсти, не давать ей в себе действовать, продолжать благодарить Бога за все, терпеть все искушения, которые на него грядут, стараться быть все время мужественным Христовым воином. Падения, конечно, у всех могут быть, они и у апостолов были. Петр тоже отрекся от Христа, не только Иуда. Но ведь совсем по-разному! Петр оказался трусом, испугался – но он осознал свою немощь и покаялся: «Господи, прости меня, больше не буду». А Иуда – нет, Иуда пошел и удавился. Если бы он пришел и сказал: «Господи, я Тебя предал, прости меня, прими таким, какой я есть». Но нет, ему гордость не позволила, он остался наедине с собственным грехом, а благодати у него в сердце не было. Поэтому ему бес подсказал: тебе теперь осталось только удавиться.

О чем же Господь молится прежде всего? Чего Он хочет, чтобы мы достигли? Мы – те, которые устремляемся к Нему и стараемся не стать сынами погибели. Он хочет, чтобы мы имели вечную жизнь. «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа». Знание Бога и знание Иисуса Христа – вот что значит вечная жизнь. Поэтому пока мы не познали Бога, мы не познали и вечной жизни. А познание Бога возможно только через Иисуса Христа. Поэтому никакое познание Бога вне Церкви невозможно, потому что Христос присутствует только в Церкви. И познание душой Бога Иисуса Христа происходит только через таинства Церкви, прежде всего Святое Причащение, когда человек соединяется с Богом и духом, и душой, и телом.

Наибольшее познание друг друга у людей бывает в браке, потому что в браке полнота любви. Супруги познают друг друга и душой, и духом, и телом на протяжении многих лет, пока досконально не узнают друг друга. Так, что один только еще поднимается по лестнице, а другой, сидя дома, уже знает, что он скажет, – такое слияние душ. Даже бывает, что муж и жена с годами становятся похожими друг на друга и внешне, единство даже в телесных формах наблюдается. Полное проникновение друг в друга!

Вот такое соединение должно быть и человека с Богом – во всей полноте. Поэтому когда человек просто узнал, что есть Бог, это еще не познание Бога. Мы знаем очень много разных людей, но это не значит узнать в полноте, досконально, принять всю жизнь человека со всей любовью. Ведь познать можно только через любовь, потому что любовь соединяет. Можно узнать математику, только ее любя. Можно узнать кулинарию, только любя готовить. Только любя человека, можно его познать. Только любя Бога, можно познать Бога. Соединение может быть только в любви, а любая ненависть, любое зло, наоборот, разъединяет. Если муж с женой поругаются и разбегутся в разные концы комнаты, между ними уже нет единения и способность к познанию прекратилась, она невозможна, потому что они отвращены друг от друга.

Нечто подобное происходит и у человека с Богом. Любой наш грех, даже мыслью (ведь Бог есть Дух, наша мысль для Него совершенно открыта, для Бога неважно, поступком ты согрешил или мыслью, потому что Бог видит одинаково и наши мысли, и наши поступки), – любой наш грех сразу отгоняет от нас Духа Божия. Потому что грех – это есть нечистота, а Дух Святый чист, Он свят. Поэтому как только мы согрешим, сразу начинается вражда между нами и Богом и мы сразу удаляемся от Бога и способность к познанию для нас исчезает. И только покаянием можно вернуть эту возможность познания. Вот как если муж или жена, кто из них умнее, скажет: «Прости меня, прости» – тогда опять есть возможность реализации познания в любви.

Но Бог у нас не может просить прощения. Бог свят, в Нем нет никакого греха. Все, что можно было сделать для нас, Он сделал: Он пришел и стал для нас «грешником». Его убили за наши грехи. Он Сам Себя наказал, Сам принял крестную смерть для того, чтобы нас спасти. Он как бы у нас этим уже испросил прощение, чтобы нас немножко вразумить. Он свят, Он чист, Он могуществен – и тем не менее Он приклонил Небеса и сошел на землю, Он стал маленьким, умалился, Он принял на Себя наши грехи, Он распялся на Кресте. Он, будучи чистым, сделал первый шаг – к грешнику. Что нам еще надо? Какое еще прощение? Нам только надо принять Его жертву и участвовать в ней, выйти также навстречу к Богу. И все, что препятствует этому соединению, надо из своей жизни убрать, отбросить все то, что нас ссорит с Богом, что между нами и Богом возводит стену.

Поэтому нам нужно с Богом примириться, стяжать мирный дух. Тогда мы Бога познаем. И это познание Бога, это сращение человека с Богом, эта их обоюдная жизнь в любви – это и есть жизнь вечная, потому что она никогда не кончается. Если эта жизнь началась здесь, на земле, она будет продолжаться в вечности. Как говорят: с милым и в шалаше рай. Поэтому когда человек любит Бога, ему совершенно неважно, здоров он или болен, на улице дождь идет или снег, гуляет он по полю или сидит в тюрьме, – все это ему совершенно неважно, потому что любовь, которая наполняет его сердце, неизмеримо выше всего. Что для него все эти цены, зарплаты, тряпки, «кто как ко мне относится» – для него это не имеет абсолютно никакого значения. У него есть только одна печаль: как бы Бог от него не отошел ни на одну секунду. Ни на секунду! Он хочет всегда быть с Богом, потому что он Его любит. И это общение двух духов, могущественного Создателя, Творца и тварного духа, но созданного по образу Божию, – это и есть любовь Божия и жизнь вечная.

Поэтому когда тело, закончив свой естественный путь развития, отмирает, душа, конечно, устремляется к Богу и пребывает с Ним уже в новом теле – для того, чтобы полнота общения с Богом, Который тоже во плоти пребывает, была бесконечной. То есть ту радость, которую имели апостолы, не только с Богом беседовать, не только Его слушать, не только Его видеть, но даже дотрагиваться до Него, как апостол Иоанн говорит: Его «осязали руки наши», – эту радость получит каждый настоящий христианин. Потому что Христос воскрес в теле и вознесся в теле на Небеса. И мы тоже воскреснем. «Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века». Мы с Христом Богом останемся во веки веков, если сохраним Ему верность и если победим в себе все то, что нас от Него отделяет. Аминь.

Храм Святителя Митрофана Воронежского, 27 мая 1990 года

 

^ Память святых отцов первого Вселенского Собора
(Неделя 7-я по Пасхе)

Сегодня память отцов Первого Вселенского Собора и в евангельском чтении повествуется о молитве, которую вознес Господь наш Иисус Христос Отцу Небесному. Так как мы по призванию являемся учениками Христа, нам очень важно вникнуть в то, о чем молился Господь перед Своей крестной смертью и перед восшествием на небо, когда Он завершал Свое дело на земле. А молился Он о тех, которых Ему дал Отец, то есть о Своих учениках: Я не о всем мире молюсь, а молюсь только о них, которых Ты Мне дал, потому что они познали вечную жизнь. Дальше Господь говорит: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа».

Жизнь вечная – это знание Бога, и апостолы познали Бога через Иисуса Христа. Они исповедовали Его Сыном Божиим и тем самым объявили, что видят во Христе проявление жизни Отца Небесного. Почему Господь молился не о всем мире? Он же пришел весь мир спасти, каждого человека, где бы он ни жил. Недаром Господь сказал, что последний день этому миру придет только тогда, когда Евангелие будет проповедано по всей земле, чтобы каждый народ, маленький или большой, с богатой историей или с бедной, примитивный или цивилизованный, слышал слово Божие; чтобы не осталось такого уголка на земле, куда бы ни проникло слово Евангелия.

Мы сейчас как раз в это время и живем, когда практически нет такого языка на земле, на который бы не было переведено Священное Писание. Везде слышен глагол Христов, но не все отзываются на него. Чтобы лучше понять, почему это происходит, можно привести такой образ: лежит на земле арфа с расстроенными струнами, и если рядом играть на настроенной арфе, то ослабленные струны первой арфы никак не звенят. Но если настроить каждую ее струну в унисон с настроенной струной и снова заиграть, то настроенные струны начнут отзываться и вибрировать, они начнут звучать, хотя мы их пальцем не теребим. В физике такое явление называется резонансом. Нечто подобное происходит и в духовной жизни.

Почему мы считаем дерево красивым? Почему цвет неба и россыпь звезд на небе считаем красивыми? Почему море красиво? Нас создал один и тот же Творец, поэтому между нами и морем, деревом, звездами существует гармония, на которую наша душа отзывается. Но помимо этой внешней существует еще гармония внутренняя, духовная, и Господь к этой гармонии нашей души также взывает. Человек существо разумное – этим он отличается от животного, которое не имеет разума, не имеет слова. Человек существо словесное, и его разумная, совершенная, бессмертная душа несет отпечаток Божественного разума. Поэтому Господь Отец Небесный обращается к нам через Божественное Слово, посылает вторую Ипостась Пресвятой Троицы, Сына Божия, Который возвещает истину.

Если струны души не ослабли, если душа окончательно не расслаблена грехом, то она начинает отзываться на эти слова истины, которую человек слышит в Евангелии. Сначала, может быть, не на все слова; некоторые звуки этой божественной музыки человеку кажутся непонятными. А всякая пошлятина, которая из приемника льется или телевизора, часто ему более понятна, потому что душа в грязи земной – и тут пошлая грязь, а вот когда говорят: люби врага своего – ему кажется это чуждым, незнакомым, неприятным даже. То есть для какой музыки в данный момент настроены струны души человека, на ту она и отзывается.

Раз мы все попали в храм, значит, каким-то образом наша душа в своем развитии пришла к тому, что для нее забрезжил свет веры Христовой, значит, какие-то ее струны зазвенели в ответ на слово Божие. Но нам нужно всю свою душу привести в такое состояние, чтобы музыка, которая звучит на небесах, звучала и в нас, причем обязательно в унисон. Вот тогда и будет у нас единая с Богом жизнь, когда каждое слово Божие будет отзываться в нашей душе. Именно каждое, а не какое-то выборочное, потому что часто мы принимаем слово Божие в свою меру: это я принимаю, это не принимаю, мимо этого я прохожу, даже не замечая, а против этого протестую.

В силу своей греховности, в силу поврежденности той духовной арфы, которая существует в нашей душе, мы не можем воспринять все слово Евангелия в полноте. Но если мы хотим достичь вечной жизни, если мы хотим преодолеть зло, преодолеть грех, который живет в нас, и навеки соединиться с Отцом Небесным через Христа, а следовательно, и через Церковь, которая есть Тело Христово, то мы можем это сделать только одним образом: надо душу свою настраивать, нужно струны ее подтягивать до такого тона, чтобы они звучали небесным звуком.

Это работа очень трудная, очень внимательная, кропотливая: надо все в себе перестроить, переквасить, изменить, совершенно по-другому относиться к своей душе, к своим жестам, к поведению, к словам, к улыбкам, к одежде, к друзьям, к книгам – ко всему. То есть всю жизнь перестроить на небесный лад, потому что иначе мы Бога не познаем, иначе у нас будет только знание о Боге: да, вот был Сын Божий, вот Он приходил на землю, вот Он нечто говорил. Мы даже некоторые слова можем запомнить наизусть, но они не станут нашей жизнью, потому что мы будем жить по-прежнему мирским представлением: вот такая-то часть человечества считает нечто хорошим, и мы будем так же считать независимо от того, считает ли это хорошим Христос. А надо именно все представления человеческие отбросить и заменить их совершенно новыми представлениями. Так же, как «до» очень сильно отличается от «соль», так и здесь. Струны нужно дотянуть до такого состояния, чтобы все мирское ушло, и тогда начнется жизнь духовная.

Именно для этого нам наша земная жизнь и дана, а мы, к сожалению, наоборот, стараемся жить по-земному, стараемся играть на своей душе вот эти мирские, греховные песни. Поэтому мы вроде и в храм ходим, а все-таки нас тянет ко греху. Потому что наша душа развращена миром, в котором мы живем. У нас окружающей жизнью привит вкус ко греху, нам хочется греховного. Вместо того чтобы с ужасом отстраняться этого, наша душа склоняется ко греху, потому что мы ничего другого не знаем. Мы не знаем Бога, мы не слышим заповедей Его, мы не чувствуем их небесную красоту.

Человек может озвереть настолько, что ему все равно: он и реку изгадит; нужно ему какую-то канаву прорыть – он все перевернет, сад вырубит – ему ничего не жалко. Кто-то мешает – готов убить, подсидеть; ребенок не нужен – сдать его в ясли, зачем он нужен, в субботу и в воскресенье помучаешься с ним – и хватит; а то и вообще в утробе его зарезать, чтобы не пищал. Недавно мне случай рассказали: папаша двух детей из окна выбросил – слава Богу, живы остались. Вот мирской человек как поступает, когда его душа захватывается грехом.

Поэтому нам нужно свою жизнь перестраивать. Как настраивают арфу? По камертону настраивают «ля», а от «ля» уже все остальные струны. Наш камертон – это Священное Писание. Беру какую-нибудь заповедь: «Блаженны нищие духом» – не слышу, не понимаю, что это такое, не чувствую, мое сердце не отзывается; ладно, тогда возьму другую «ноту»: «Блаженны милостивые». Что такое милость, понимаешь? Ну вот и настраивайся на нее, старайся быть милосердным. Настроишь эту струну, а от нее уже можно настроить и другую – поймешь, что такое «Блаженны нищие духом», что такое «Блаженны изгнанные за правду» и «Блаженны вы, когда будут поносить вас».

Все стремятся, чтобы их любили, уважали, на доску почета вешали, а тут: блаженны, когда вас поносят – ничего себе! Как это можно понять? Не понимаешь? ладно, делай то, что понимаешь. И когда эта струна твоя натянется, тогда от нее можно отстроить и другие. И вот так всю жизнь, потому что этих струн – заповедей Божиих – очень много, но все они говорят об одном: о любви, о гармонии, о красоте. Некоторые удивляются: нет в моем сердце любви ни к Богу, ни к ближнему, даже к жене своей. Так какое-то чувство есть, а вот подлинной любви, жертвенности нет, чтобы желать действительно отречься от себя и послужить другому, потому что любовь – это совокупность всех совершенств.

Когда все струны настроены, тогда по ним провел – и звучит божественная музыка. Но когда одна струна так, другая этак, третья вообще висит, четвертая оторвалась – какая тут будет музыка? о какой любви речь вести? А Царство Небесное – это Царство любви, Царство совершенства, правды и красоты. Поэтому только тот человек, который жизнь потратил, чтобы настроить этот божественный инструмент – душу свою бессмертную, вложенную в нас Богом, – только тот человек и входит в Царство Небесное. Он вступает в божественный оркестр, звучащий на небесах; он становится участником Божественной жизни, начинает видеть Творца, дирижера этой музыки, которая звучит к нам с небес и которую мы не чувствуем, не слышим по грехам нашим.

В нас звучит гром, шум, гам, какофония какая-то. Мы сами и люди вокруг нас играют на тех инструментах, которыми является их собственная душа, – а это консервные банки и ржавые тазы, поэтому ни одного благородного звука оттуда не доносится. И чтобы для Царства Небесного душу свою подготовить, нужно довести ее до Божественного совершенства. Господь нас призывает: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» – вот какого совершенства мы должны в Церкви достичь, вот для чего нас крестили. Для этого мы собираемся каждое воскресенье на молитву, для этого мы причащаемся Святых Христовых Таин, для этого мы каемся в грехах на исповеди.

Что такое исповедь? Вот в Евангелии написано то-то и то-то, а я позавчера сделал то-то и то-то – несоответствие: здесь «ля», а там «до». Значит, надо это «до» дотянуть до «ля», тогда будет соответствие. Всю свою жизнь надо настроить так, чтобы она звучала в унисон с заповедью Божией: какая заповедь Божия – таков и мой поступок, какое требование Христово ко мне – такая и моя мысль, такое и мое слово. А у нас постоянный разнобой: Бог требует от нас одного, а мы живем совершенно по-другому и потом удивляемся: у меня здесь болит, у меня там стонет, это у меня рухнуло, жизнь пришла в упадок, я ничего не понимаю, у меня с молитвой ничего не получается и так далее. Но это только естественно, потому что мы живем по закону греха. Нашей жизнью руководит не Господь, а совершенно другой дирижер, имя его – сатана. Мы его больше слушаемся, чем Христа Спасителя.

Представим себе на сцене два оркестра и два дирижера. Можно ли одновременно играть и в этом оркестре, и в том? Нет, невозможно, обязательно будешь играть какофонию. Поэтому, чтобы свою душу усовершать, нужно от мира отделиться совсем, чтобы ничто мирское нами не владело. Это не значит куда-то в пустыню уйти. Нет, надо войти в клеть своего сердца, надо, чтобы там, в сердце, была тишина, мир, покой, невозмутимость – невозмутимость не такая, как у человека равнодушного, а духовная. Надо преодолеть в себе страсти, потому что те волны, которые раскачивают ладью нашей жизни, исходят из сердца. Все, что нас волнует: зависть, например, или еще какие-то грехи, – это же из нашего сердца идет. Все наши волнения в жизни отчего происходят? От гордости, от осуждения, от всяких грехов, которыми полно наше сердце. И если мы будем над сердцем трудиться, то нам в этом поможет Сам Господь, потому что мы станем Его учениками.

Чтобы изучить музыку, нужно обязательно ее слушать, иначе невозможно. Чтобы познать, что такое Царство Небесное, чтобы узнать Бога, нужно обязательно заповеди Божии исполнять. Вот некоторые говорят: а я Бога не вижу, не чувствую. Почему? Потому что живут в грехе. Начни исполнять какую-то одну заповедь – и приблизишься к Богу. А если две? А если три? А если сто заповедей начнешь исполнять? И так все ближе и ближе к Богу. Человек же, наоборот, слушает только сатану: сатана ему внушает какие-то желания, соблазны, и он так и поступает и попадает в беду, в еще большую бездну грехов.

Поэтому если мы хотим быть учениками Христовыми, хотим, чтобы наше хождение в церковь было не бесполезным делом, как часто это случается, а чтобы каждый приход в храм был шагом вперед навстречу к Богу, тогда наша жизнь будет не напрасна. Каждый прожитый день должен быть шагом к Богу. Надо его так прожить, чтобы в тех заповедях, которые мы осознали, обязательно устоять. Именно устоять в заповеди, не пасть. А у нас постоянные падения: нас раздражают – мы раздражаемся, нас обижают – мы обижаемся, нас ругают – и мы в ответ тоже ругаемся, у нас что-то пропало – мы жалеем. И так во всем: мы и ленимся, и гордимся, и тщеславимся, и завидуем, и клевещем, и болтаем, и объедаемся, и просто жизнь проводим впустую, праздно, без толку; наша душа погибает для Царствия Небесного. Поэтому надо нам всю жизнь пересмотреть.

Вот об этом-то Господь и молился: «Не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне». Потому что мы же не сами уверовали, не своими силами, нам просто веру дали как дар. Кому-то не дали, потому что он еще пока не готов, а тебе дали, так надо развивать, выращивать этот драгоценный росток, для того чтобы он пророс в Царство Небесное. Чтобы выросло дерево и принесло плоды христианских добродетелей и птицы небесные укрывались в нем. А у нас этого, к сожалению, пока не происходит. Но время еще есть, и, если мы потрудимся, обязательно наш труд принесет плоды – вот эти драгоценные плоды, которые мы будем вкушать в Царствии Небесном. Как Господь говорит в Своей молитве: «чтобы радость была совершенна».

Совершенную радость человек получает только тогда, когда он обладает Богом, когда он соединяется с Богом навеки. Даже когда мы приобщаемся к творению Божию – вот берем яблоко и съедаем, и во рту приятно, – мы даже от яблока радость получаем, потому что это плод Божий, творение Божие. Или глядим на небо, на звезды, на птицу – и это радость доставляет: какая красота! На котенка смотришь – и то как приятно его Господь создал, до чего красиво, до чего же благородно, как он интересен, этот котенок.

Но это все творение, а сколь паче радость доставит нам созерцание Самого Творца! Насколько Он прекрасен, насколько Он совершен, насколько Он всеблажен – и это нам дается даром. Этот дар дан нам в крещении, только нужно еще уметь его взять, надо для этого потрудиться. И от того, насколько мы его вырастим, зависит то, внидем ли мы в Царство Божие, познаем ли Бога через Сына Божия или останемся вне.

Все зависит от нас. Поэтому по милости Божией будем стараться время зря не проводить, а пребывать в постоянном духовном труде, чтобы ни день, ни час, ни месяц у нас зря не пропадали. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 15 июня 1986 года

 

^ Вторник седмицы 7-й по Пасхе

Господь перед Своим крестным страданием предрек ученикам: «Наступит время, когда всякий убивающий вас будет думать, что он тем самым служит Богу. Так будут поступать, потому что не познали ни Отца, ни Меня». Христос многое открывал апостолам; ни одного дня не проходило, чтобы Он не сказал им какого-нибудь поучения о Царствии Небесном или о том, что с ними будет и как к этому надо относиться, но они не все могли вместить. Господь говорил в надежде, что ученики запомнят, а потом, когда придет Дух Божий Утешитель, Он из их памяти, как из кладезя, достанет то, что им в данный момент будет необходимо. Он так и сказал: лучше Мне уйти от вас, хотя скорбно будет вам, когда Я вас покину, но придет Дух Утешитель, Который вас наставит на всякую истину.

Три года Спаситель проповедовал, а они почти ничего не поняли. Так и многие люди – слушают слово Божие, не по три года, а по сорок, по пятьдесят лет, и ничего не понимают, «как об стену горох». Почему в каждом храме каждый день читается Евангелие, а в человека ничего не проникает? Потому что у него нет благодатной жизни, в его сердце не пришел Дух Утешитель, Который наставляет на всякую истину. Вот в чем беда: человек живет обычной мирской жизнью и в храм ходит просто как в некий клуб. Поэтому и не совершается в нем никакого процесса обновления, никакого приближения к Богу, познания Бога, очищения от греха.

Мария Египетская в храм не ходила и только два раза перед смертью причастилась – вот и вся ее жизнь. Она просто оставила все и ушла в пустыню с двумя кусками хлеба, а когда приблизилась там к своей последней черте, то уже ходила по водам и наизусть знала Священное Писание, хотя была неграмотной и даже читать не умела. Сам Господь ее просветил Духом Святым. Апостол Павел тоже никогда в жизни не читал Евангелия, потому что оно тогда еще не было написано, и ни у одного апостола ничему не учился. Но Господь явился ему на пути в Дамаск и дал благодать Святаго Духа, и благодать Святаго Духа его всему научила.

А мы, как слепые котята, по миру ходим и пытаемся жить по мирским законам. Но вся наша жизнь расстраивается и ничего духовного у нас не получается, потому что нет благодати. Недаром Серафим Саровский говорил, что цель христианской жизни – стяжание благодати Духа Святаго. А апостол пишет: «Кто Духа Христова не имеет, тот и не Его». И зачем тогда на службе стоять, ноги утомлять? Это бессмысленно, в этом нет никакой пользы. Нужно обязательно, чтобы каждое посещение храма и каждый прожитый день были шагом навстречу к Богу. Поэтому мы должны очень внимательно следить за своей жизнью и постоянно сравнивать ее с Евангелием.

«Вера от слышания». Если человек никогда не слышал о Христе, он не может в Него уверовать. Господь сказал, что суд над миром произойдет только тогда, когда Евангелие будет проповедано по всем уголкам земли, то есть не останется такого человека, который не слышал бы имени Божия. И мы сейчас живем в замечательную эпоху – в любую страну приезжай, какая бы вера там ни была, а о Христе уже знают все. Но все по-разному на это реагируют: одни равнодушны – таких большинство; некоторые веруют, но только на словах; другие не веруют вовсе; а есть и такие, которые откровенно ненавидят Его, потому что Его не приемлют, ибо так и не познали. Человек, познавший Христа, не может против Него враждовать, ибо ничего прекраснее Христа вообразить себе нельзя. И восставать против Него возможно только по одной причине: когда душа полностью противоположна тому, что есть во Христе. Человек любит свое, а если встречает что-то не свое, он начинает это ненавидеть.

Когда Спаситель пришел в мир, Его, конечно, возненавидели. Это естественно для падшего мира. Христа распяли, потому что Он принес людям совершенно новое слово. Фарисеи, книжники и старейшины иудейские привыкли молиться напоказ, привыкли к почету, уважению, но вот появился Человек, Который все перевернул, перевернул их представление о Боге – не попрал Божественное, ибо Он ничего в законе не нарушил, а их неверное человеческое представление. То есть пришел не свой – и сразу возникла ненависть. Так и в классе новенького мальчика обязательно начинают задирать, или в стае голубей, когда прилетит чужой голубь, особенно если он немножко больной, его тут же начинают клевать. Это закон джунглей – закон не духовный, но греховный.

Христос пришел в мир, принес свет – а в человеке тьма, но он воспринимает ее как свет. Ведь каждый думает, что он хороший, что он живет правильно, а все остальные неправильно, и он может всех учить, всем указывать. Так и заявляет: сейчас такой народ пошел, ну прямо никуда негодный. То есть я-то, конечно, хороший, а все остальные – такое барахло, что не стоит о них и говорить. Точкой отсчета для человека является он сам. И если в нем тьма, он считает ее хорошей, потому что она принадлежит ему, а все остальное, даже добро, считает плохим. Именно поэтому и храмы рушат, и тех, кто Богу молится, называют мракобесами, хотя, совсем наоборот, они-то как раз и есть соль земли. Именно поэтому добро называют злом, а зло добром. И Господь учеников заранее предупреждал: «Придет время, когда всякий, кто будет вас убивать, будет думать, что служит этим Богу и делает добро».

В определенной степени с каждым христианином это обязательно происходит. По мере возрастания в благодати Божией человек все больше и больше внутренне отторгается от мира, становится иным, у него проявляется совершенно другая суть. И если этот процесс углубляется, мир начинает ненавидеть такого человека. Поэтому Господь и говорит: «Враги человеку домашние его». Тот, кто приобщается к благодатной жизни, первое нападение испытывает от своих домашних. И Сам Христос это претерпел, и все апостолы. Наверняка, когда апостол Петр бросил сеть и последовал за Христом, его жена возмущалась: куда же ты пошел, да на кого ты меня оставил? Потом она и сама уверовала, недаром ее назвали сестрой-женой – она крестилась и стала также членом Церкви, но сперва-то наверняка апостол Петр тоже потерпел. Это неизбежно, потому что тьма со светом пытается бороться. Ах, ты спастись думаешь? Святым хочешь быть? Ты что, лучше других, что ли? Почему все ругаются, а ты не ругаешься? Почему все пьют, а ты не пьешь? Давай поговорим, обсудим кого-нибудь, почему ты не участвуешь? Очень гордый стал, заносчивый!

Мир не терпит не своего. Поэтому человек, вступающий на Небо одной ногой, должен знать, что он противостоит всему миру и что если он усовершенствуется, то этот мир его может даже убить, как убил апостолов. Все апостолы, кроме Иоанна Богослова, погибли мученически; и многие святые погибли так же; и Серафиму Саровскому тоже топором досталось. Самое большое количество святых – это святые мученики. Сейчас, конечно, немножко другие времена, но человек-христианин обязательно терпит гонения и страдания, и чем он ближе к Богу, тем эти страдания больше…

Ученики нечто из того, что Господь им рассказывал, в себя вместили, уверовали и возлюбили Христа. Почему кто-то ненавидит Христа – допустим, Анна или Каиафа, – а Иоанн и Иаков Его любят? Одно и то же существо, Человека Иисуса Христа, двое ненавидят, а двое любят. Известно, например, если кто-то говорит: я не люблю математику или музыку, допустим, серьезную – это значит, что он их не знает и не понимает. А если любит, значит, в душе его есть что-то сродни этому любимому. Так же и здесь. И вот по этому сродству Христовой душе Господь и избирал Своих учеников.

Представим себе: мы спешим на работу, вдруг подходит к нам человек и говорит: «Следуй за мной» – и мы тут же поворачиваемся и идем за ним. Апостол Матфей так и сделал: сидел на работе, собирал деньги – он был мытарем, фининспектором по-нашему. Христос сказал ему: «Следуй за Мной» – и он бросил все и пошел. Потому что когда Христос к нему обратился, сердце его загорелось, он сразу увидел душой, что это именно Тот, к Которому стремилось его существо. Хотя Матфей был и грешник, и народ обирал, и взятки наверняка брал – мытарей недаром все ненавидели, – но, увидев Христа, понял, чего жаждала его душа. И в этот момент для Матфея уже произошел выбор и суд.

На глазах у других Господь мертвых воскрешал, а они все равно не верили, пошли только на Него доносить, потому что у них было другое качество души, они иначе относились ко Христу. И все люди распределяются именно по этому отношению ко Христу, то есть к Небесной жизни: один Бога любит, другой просто интерес проявляет, третий Его боится – каждый по-своему. Но только тот, кто Бога возлюбил и стал Его учеником, начал все заповеди Божии исполнять, кто бросил все и пошел за Христом, – только тот в Царствие Божие входит и только тот получает благодать. Но получить ее нужно во что-то, и наша душа представляет собой некий сосуд. Если она уже наполнена грехом, как кастрюля, наполненная смрадной жидкостью, туда больше ничего не войдет. Благодать Божия может излиться только в место чистое, приуготовленное. Поэтому цель нашей жизни – свою душу постоянно очищать, чтобы стяжать благодать Божию.

Это происходит не автоматически. Она потому и называется «благодать», «благой дар», что всегда дается в дар. Господь кому хочет, тому ее и дает. И Он должен увидеть, что мы искренни, честны, что мы не на словах только, а действительно хотим Царствия Божия. Ведь некоторым от Бога нужно только чтобы не болеть, чтобы все было хорошо, чинно, благополучно. Но у Него совсем другая задача. Господь иногда ведет человека через болезни, потери, труды, тюрьмы, всякие обстояния, через страшные страдания – для чего? Чтобы ввести его в Царствие Божие. Цель Господня – не наше земное благополучие, поскольку оно временное. Он хочет ввести нас в Царствие Небесное. И если мы всю жизнь отдадим Богу – тогда Господь даст нам благодать.

Тут идет, если грубо выражаться, некий обмен. Человек отрекается от себя (Господь так и сказал: «Отвергнись себя, возьми крест свой и следуй за Мной»), отвергается от своей жизни, от своих ложных представлений, от своей суеты – все это оставляет, как совершенно ненужное и никчемное дело, и следует за Христом. Но следовать за Ним – не значит обязательно все внешнее бросить, снять с себя галстук, ботинки и пойти босиком, как апостолы. Отторжение должно быть внутреннее, чтобы нами владело лишь желание Царства Небесного. И если Господь увидит, что ничто в мире нас не прельщает и нам нужна только благодать – Он нам ее даст. Когда человек самого себя отдает Богу, то Бог Себя отдает человеку. Так происходит спасение.

Благодать – это дар Святаго Духа человеку, Который поселяется в его сердце. А Дух Святой есть Бог. Когда Он входит в человека и в какую-то меру, пусть совсем чуть-чуть, в человеке начинается духовная жизнь – Он, этот Дух Божий, высвечивает в душе его грех, тьму. Человек начинает видеть: вот в этом я грешен, в этом грешен, в этом мое несовершенство. Маленькое пламя Святаго Духа загорелось в сердце и осветило тьму – вот это видно, это, это. Человек бросается на борьбу – одно исправил, другое, третье. Не сам, конечно, а прося у Бога: исправь меня, помоги мне, я увидел этот грех, я буду теперь удерживаться, а Ты мне помоги. Глядишь, пламя разгорелось еще сильней – и еще больше осветило, и опять борьба. Потом пламя еще больше – и еще светлей стало, и еще больше заметно грехов… До тех пор, пока человек не увидит грехи свои как песок морской, ужаснется и начнет плакать. И когда Господь увидит, что человек плачет о своем грехе, Он опять пошлет ему благодать Святаго Духа, Духа Божия, Который так и называется Утешитель, потому что Он утешает человека – и душа его уже не скорбит, ибо блаженны плачущие. Грех отмывается слезами покаяния, душа очищается, человек становится более совершенным, меняется вся его жизнь, все его существо. Это и вовне проявляется: даже походка делается другой и взгляд, выражение лица, все его жесты и слова – все переквашивается в человеке. Он начинает сиять Духом Божиим.

Но лишиться этого можно в один момент: возьми грязи черпак, влей в свою душу – и все; любой скандал, любое неосторожное слово или греховное дело – и тут же потеряешь то, что набрал за всю жизнь. Как на гору можно неделю забираться, а упасть с нее за несколько секунд: чуть пошатнулся, и полетел, и голову разбил, и позвоночник сломал – так и в духовной жизни. И путь этот очень труден, потому что, во-первых, надо от себя отрекаться – мы греховные люди, поэтому нас все время тянет на грех, душа им услаждается, а не Богом, не благодатью. Во-вторых, приходится терпеть ненависть мира, гонение от людей. Но гонители виноваты только в том, что они еще не познали Христа, хотя в свое время и они могут Его познать. Сам апостол Павел сначала гнал христиан, а потом стал первоверховным апостолом. И нам надо стараться жизнь свою так перевернуть, переквасить, чтобы не прожить ее зря, а приобрести благодать Божию.

Как благодать достигается, как ее привлечь в свое сердце? Этому есть очень много духовных средств. Самое главное – причастие Святых Христовых Тайн, соединение нашей души со Христом. Ближе к нам, чем в причастии, Бог не бывает никогда и никогда не будет. У нас есть Евхаристия, есть Чаша. Выше этого не существует ничего ни на Небе, ни на земле.

Второе средство – это слово Божие. Тот, кто читает Евангелие, знает, что каждый раз нам открывается в нем все новое и новое. И так без конца. Сколько ни читай, будешь понимать все глубже, все на другом, более глубоком уровне. Через слово Божие мы тоже благодать получаем, и она нас освящает.

Христос сказал: «Где двое или трое соберутся во имя Мое, там Я посреди них». Вот мы пришли в храм, стоим здесь, молимся все вместе. Хотя мы люди грешные, но среди нас стоит Христос. И если наша душа откроется Ему, мы сможем воспринять ту благодать, которая здесь незримо присутствует. Молитва церковная также есть источник благодатной жизни.

Еще средство – каждое доброе дело. Человек нуждается в помощи, ты ему помог ради Христа – и через это получишь благодать. Тебя обидел кто-нибудь, а ты взял потерпел и простил – и тоже получишь благодать Божию.

Но чтобы причаститься – нужно поговеть, к исповеди подготовиться, правило почитать. Чтобы в храм прийти – нужно деньги на троллейбус истратить, в храме стоять, ноги утомлять. Чтобы Евангелие читать – нужно голову иметь свежую, нужно книгу иметь. Вот сколько дополнительных условий. А есть такое средство к получению благодати Божией, для которого ничего этого не требуется. Это средство самое удобное – внутренняя молитва. Едешь ли, стоишь ли, сидишь ли, ждешь ли кого, в очереди за чем-то стоишь или перед иконой в храме – молиться можно всегда и везде. Проснулся ночью, не спится – опять можно помолиться. Молись и проси – проси очищения грехов, проси Царствия Небесного, благодати Божией.

Мы о чем просим? Только о здравии да за упокой, как будто нам больше дела ни до чего нет. А ведь каждое молитвословие в Церкви начинается со слов: «Царю Небесный, прииди и вселися в ны». У нас это превратилось в некую формальность, а должна быть именно жажда благодати Божией. И если Господь увидит, что мы год просим, два просим, три, двадцать лет, сорок… Он же Сам сказал: «Неужели отец, когда сын у него попросит хлеба, даст ему камень, или когда попросит рыбы, подаст ему змею; тем более Отец ваш Небесный даст Духа Божия просящим у Него». Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 17 июня 1986 года

 

^ Всенощное бдение под день Святой Троицы

Поздравляю всех с праздником Святой Троицы!

Господь, как обещал, послал Своим ученикам Утешителя, но послал не сразу после Своего вознесения, а медлил десять дней. Ученики были уже готовы к принятию Святого Духа, но Господь все равно ждал, пока наступит день Пятидесятницы, старинного еврейского праздника, в который народ Божий получил на Синайской горе закон. В этот день пророк Моисей дал людям заповеди, исполняя которые они могли бы приблизиться к Царствию Небесному. Но ветхий закон не спасал человека, он только предохранял его от распада. Поэтому заповеди эти в основном звучат запретительно: не убивай, не кради, не ври, не завидуй; и несколько предписаний: чти отца и мать, знай Единого Бога, знай день субботний, то есть обязательно хотя бы один день в неделю посвящай Господу. И если человек это все исполнял, то он тем самым приуготовлял себя к принятию вести о Христе.

И вот нашлось в Израиле несколько благочестивых людей, которые стали учениками Христовыми, приняли учение, которое Он им принес. Многое из того, что Христос говорил, было им непонятно, но они поверили Ему и поверили в Него, поверили, что Он есть воистину Сын Божий, и стали с Ним ходить и прислушиваться к тому, что Он говорил. Хотя говорил Он совершенно непонятные для человека вещи: что нужно любить врагов, а чтобы любить Бога, надо возненавидеть и отца, и мать, и жену, и детей. Это как-то не укладывалось в голове. Дошло дело до того, что Он начал говорить: «…если вы не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни». И тогда многие даже из тех, кто ходил за Христом, отошли от Него, потому что не могли этого слушать.

«Тогда Иисус сказал двенадцати: не хотите ли и вы отойти? Симон Петр отвечал ему: Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни». Никто никогда на земле не говорил о том, как достичь вечной жизни. Ты единственный Учитель на земле, Который этому учит. Поэтому мы будем с Тобой до конца, понимаем мы это или не понимаем. Апостолы остались с Ним, и Господь три с половиной года их умудрял, через слово очистил их к принятию Духа Божия и в день Пятидесятницы решил дать им Святого Духа, чтобы каждый хоть что-то понимавший в духовных вопросах понял, что теперь явился новый закон. Господь сказал: Я пришел не нарушить закон, а исполнить. В переводе со славянского это значит «наполнить», то есть наполнить до верха.

Ветхий закон мог исправить только поведение человека, он говорил: если ты будешь блудить, то мы побьем тебя камнями до смерти, – и таким образом люди удерживались от блуда. Но ветхий закон не мог из блудника сделать целомудренного. И сейчас человека можно удержать от любого греха. Некоторые так и говорят: надо как раньше – украл коробок спичек в магазине, руку отрубить; второй раз украл, вторую отрубить. Конечно, тогда, скорей всего, воровство исчезнет. Хотя известен такой феномен: когда в Москве на лобном месте казнили преступников, очень много народа собиралось на это поглядеть. Как и сейчас, если кого-нибудь собьет машина, все сразу смотрят: ноги там, руки, голова – это же страшно интересно. Вот и тогда собирались посмотреть, как людей четвертуют. И в это время карманники обчищали их карманы. Потому что каждый думал: ну, уж я-то не попадусь никогда, меня это не касается, со мной это не случится. А почему человек так думает? Потому что грех настолько его захватывает, что он обязательно должен найти себе оправдание. И каждый, вместо того чтобы каяться, то есть изменяться, ищет оправдание. Изменяться трудно, поэтому легче найти оправдание.

И вот в день Пятидесятницы Господь послал Святого Духа Утешителя на апостолов. Они увидели, как огненные языки сходят с неба и, скручиваясь, входят в каждого из них, и почувствовали, что с ними произошло что-то необыкновенное, что-то сверхъестественное. И действительно, они совершенно изменились, они даже получили способность говорить на разных языках – на языках тех людей, которые из разных стран пришли в Иерусалим на праздник. Такое с ними чудо произошло.

В истории Церкви есть одно описание – «Беседа Мотовилова со старцем Серафимом». Когда преподобный Серафим Саровский помолился, на его друга Мотовилова сошел Святой Дух и он, стоя на земле, оказался на Небе. То же самое испытали ученики Христовы. Когда они приняли в себя Духа Божия, Он изменил их природу. Он из грешных людей, подобных нам, сделал их святыми, то есть их душа сочеталась с Духом Божиим и стала с Ним как бы одно целое. Благодаря этому они получили ту же животворную силу, которую имеет Сам Бог, и Бог стал через них действовать так же, как действовал через Иисуса Христа. Каждый апостол получил возможность творить дела Божии – не своей, конечно, силой, а той силой, которая ему дана была от Духа Святого по благодати.

Благодать есть благой дар. Нельзя ее заслужить, нельзя купить, нельзя Бога заставить войти в себя. Можно только приуготовить себя, как апостолы приуготовили всей своей жизнью, и принять этот дар. И вот апостолы сидели в Сионской горнице и ждали, даст ли Бог то, что обещал, или не даст – Свое обетование, Утешителя. И когда Дух Святой пришел к ним, Он действительно очистил их от всякой скверны и совершенно изгладил из их сердец всякую скорбь, так что они наполнились необычайной радостью, которую невозможно было у них отнять.

Когда человек проходит все ступени возрастания в благодати Божией, начиная со смирения, нищеты духовной, то в конце своего духовного пути он получает эту небесную радость. Все люди, которые сподобились этой небесной радости, дара Святого Духа, так и говорят, как сказал апостол Павел: «Кто отлучит нас от любви Божией?» Никакие муки и страдания, которые им причиняли другие люди, не могли отнять у них эту радость, потому что она происхождения духовного, и никакое страдание тела, никакие ограничения свободы или насильственная смерть не могут ее не только отнять, а даже и погасить и умалить. Это радость, о которой Господь сказал: «Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех».

И апостолы стали творить великие дела, они так же, как Христос, и больных исцеляли, и мертвых воскрешали. И смогли записать все то, что Христос им раньше говорил. Это тоже удивительное чудо: ведь мы помним, сколько Господь им всего говорил, а они все забывали, и Господь им много раз напоминал. Даже когда Он уже воскрес, они все равно забыли, что Он им говорил о Своем воскресении. А потом, спустя много лет, припомнили все, до мельчайших подробностей, – Господь им напомнил именно Духом Святым.

К сожалению, ныне большинство людей, живущих на земле и считающих себя христианами и верующими, утратили эту самую главную тягу – стяжать Духа Божия. Один человек говорил: есть только одна печаль на свете – не быть святым. А мы ничего не хотим с собой делать. В нас ни в ком, как правило, нет жажды святости, этой правды Божией. Господь сказал: «Блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся». А у большинства людей, ходящих в храм, такой жажды праведности нет. Нам главное – благополучно прожить эту жизнь, спокойненько умереть, и нет стремления приобщиться к Духу Божию. А раз нет такого желания, какое было у апостолов, естественно, Дух Святой и не посещает нас в той полноте, в которой мы могли бы Его иметь. Любой из нас может получить всю полноту общения Святого Духа, потому что мы ничем не умалены по сравнению с апостолами. Источник благодати – святая Евхаристия – все та же, и Евангелие все то же, и Бог все тот же. Это в мире все меняется: моды, представления, правительства, государственное устройство, а у Бога все неизменно. Для Бога все наши земные дела, все наши цивилизации – это один день. Для Него нет времени.

Но жажда Бога в людях исчезла. Люди все хотят пожить, и пожить хорошо, а Бога Самого никто не жаждет. В начале всех молитв мы читаем: «Царю Небесный, Утешителю… прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны». Но мало кто произносит это с такой жаждой, чтобы Дух Святой действительно захотел в нас вселиться. Это говорится одними устами. Господь так и сказал: «…приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня». Это про нас. На словах мы все верующие и ведем себя довольно прилично: не пьем, не курим, матом не ругаемся. Все это очень неплохо, но ведь это совершенно иудейское понимание святости, ветхозаветное, как за полторы тысячи лет до Рождества Христова. А Господь пришел и дал новый закон – закон благодати. Церковь, которую мы с вами, такие грешные люди, составляем, наполнена Духом Святым. Он разлит между нами, Его можно и пригоршнями, и целыми охапками в себя внедрять, а мы никак к этому не причастны.

Вот в этом все наше горе и состоит: что мы не хотим дать себе труда избавиться от грехов. Мы постоянно гневим Святого Духа Божия своими мыслями, чувствами, поступками, словами. Мы изгоняем Его от себя, потому что Дух Божий свят и чист и Он никак не может ни в чем нечистом пребывать. А мы не хотим потрудиться над собственной чистотой, над чистотой своей жизни, чистотой души. Мы даже часто не представляем, в чем должна эта чистота состоять. Всё смотрим на окружающих людей, всё у них ищем славы, похвалы, всё хотим людям понравиться, всё хотим у них заслужить какое-то признание, почтение, чтобы нас заметили, нас оценили. Всё ищем мирское, временное, а славы Божией не ищем, чтобы в самих себе прославлять Бога.

Поэтому, конечно, мы и не знаем пока, что такое духовная жизнь, так только, понаслышке. Потому что все у нас как-то из-под палки, все через силу, все без радости. Потому что всё хотим земного. Почему иудеи распяли Христа? Потому что им земного надо было, а Он им про небесное. Вот так и мы: Христос пришел, чтобы дать нам Небесное Царство, а нам все земное подавай. Поэтому мы очень легко Христа и распинаем, поэтому очень легко отрекаемся от Него, очень легко и свободно грешим смертными грехами. Потому что, согрешив смертно, мы, собственно, ничего не теряем: как у нас не было Духа Божия, так у нас Его и нет. Причащаясь, мы не получаем благодати Божией, потому что мы на земле причащаемся, а на Небесах нет. Ни подготовки должной к причастию нет, ни покаяния нет, ни желания исправить свою жизнь нет ни в чем. У многих до того дошло, что лишь бы причаститься, осуществить некий акт. Ну, причастился, а что ты от этого приобрел? Как до причастия, так и после – никакой разницы.

Когда апостолы приобщились к Святому Духу, то разница была заметна. Почитайте конец любого Евангелия, какими они были дрожащими от страха за собственную шкуру, и почитайте Деяния святых апостолов, какими они стали совершенно бесстрашными людьми, вообще ничего не боящимися. Вот как благодать Божия их переделала. А с нами ничего не происходит. Слава Богу, конечно, что мы хуже не становимся. То, что мы ходим в храм, причащаемся, читаем слово Божие и пытаемся как-то молиться, держит нас на плаву, но вся наша религиозная жизнь – это пока еще иудейство, никакого христианства в этом нет. Достаточно посмотреть на отношения между нами, и сразу все станет ясно. Господь сказал: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою». А у нас какая любовь? Лишь бы только не дрались, лишь бы не вцепились друг другу в волосы и не стали кататься по земле. Не дай Бог, кому-то слово скажи. А уж тронуть – я не знаю, что будет: что-то жуткое, страшное и невозможное. Попробуй только ударь по правой – сейчас тебе подставит такую левую!

Поэтому нам до христианства еще очень далеко. Но если мы все-таки хотим достичь Царствия Небесного, надо каждому в свою меру к этому стремиться, надо от этой болезни – расслабленности – вставать, укрепляться. Как укрепляться? У нас только три лекарства: молитва, слово Божие и Святые Тайны. Больше ничего Господь нам не дал, но этого больше чем достаточно, это есть вся полнота. Молитва есть беседа человека и Бога. Ну что может быть сладостней для любящего Бога, чем беседовать со своим Любимым? Но так как у нас любви к Богу такой нет, для нас молитва – это что-то тягостное, что-то страдательно-мучительное. А что может быть сладостней чтения слова Божия для человека, который любит Бога? Это ведь значит слушать то, что Бог нам вещает, причем вещает не об инопланетянах каких-то или еще какой-то ерунде, а говорит то, что нужно для спасения нашей же души от преисподней, от геенны огненной. А причащение Святых Христовых Тайн? Что может быть сладостней соединения с Любимым и духовно, и душевно, и телесно? Полнота полнот во всем. А нам лень подготовиться, поговеть, как-то потрудиться, не семь потов пролить, но хоть немножечко постараться – опять же не для Бога, а для самих себя, для того, чтобы принять эту благодать.

Сколько потрудишься, столько и получишь. Господь рад каждому выйти навстречу и каждому выходит, но человек должен сделать первый шаг. А почему бы Богу не прийти к нам, не изменить нас, как апостолов? Потому что если бы Он так сделал, это был бы уже какой-то другой бог. А наш Бог – это само смирение. Он не может Себя навязывать, Он должен до конца убедиться, что мы любим Его, что мы хотим с Ним общаться и что мы Ему верны до конца. Поэтому Он попускает различные искушения, испытания нашей веры, чтобы она хоть в чем-то проявилась. Чаще всего это бывает в общении с людьми: как мы себя ведем – по-христиански, по-иудейски, по-язычески или вообще уже просто как демоны?

Поэтому нам надо стараться не только праздновать этот праздник. А то чем мы будем отличаться от людей, празднующих Первомай или 8 Марта? Они тоже празднуют некое событие, к которому никак не причастны. День солидарности трудящихся всего мира. Никакой солидарности в помине нет и никогда не было, а люди это празднуют, то есть празднуют то, чего в помине нет. Поэтому если мы не будем сами причастны Святого Духа, мы уподобимся им. Когда-то на святых апостолов сходил Святой Дух и сходит на святых по-прежнему, а мы к этому не причастны. Мы являемся свидетелями чужого пира. Мы пришли на брачный пир в небрачной одежде. В нем все святые угодники Божии участвуют, а мы в стороне стоим только и облизываемся, и даже не облизываемся, потому что нам никакого до этого и дела нет.

Вот такой может произойти с нами жуткий кошмар. Поэтому нам нужно все время трезвиться, нам нужно все время проникать в самую глубь того, что сказал Христос, чему Он нас учил, что Он хочет нам сообщить, как Он хочет нас спасти, в чем состоит это спасение. А мы все время как-то расплываемся, все время наши мысли дьявол похищает, все время нас от этого самого главного дела уводит, и мы все какой-то ерундой занимаемся. Поэтому одна должна у нас быть мысль в голове – спасение души. Все для этого надо делать. Как доктор Гааз говорил: «Спешите делать добро». Спешить надо, потому что многие из нас не успеют, многих мы недосчитаемся, даже из тех, кто здесь стоит, многие походят-походят в церковь и отпадут. Поэтому надо труд приложить. Святые отцы говорили: «Дай кровь и приими Дух». Пока человек кровь свою не отдал, он Духа Божия не стяжет никогда. Обязательно нужно Его выстрадать, это дается очень тяжелым трудом. Да и все в жизни: попробуй какую-нибудь статью напиши или картину, попробуй ребеночка воспитай. Да просто картошку вырасти – сколько с тебя потов сойдет! Но это картошка – съел и забыл. А духовная жизнь, которая есть жизнь вечная, – сколько же с нас должно сойти потов, прежде чем мы ее достигнем, прежде чем мы почувствуем вот это дыхание хлада тонкого, которое есть Дух Святой!

А ведь каждый из нас это знает. Нет ни одного человека, который ходит в церковь и который хотя бы однажды к Святому Духу не прикоснулся. Потому что вот это прикосновение к Нему на какую-то долю секунды, оно-то нас и заставляет идти и идти к Нему. Но мы всё забываем, чего надо искать. А искать-то надо Его, Бога, вот этого сочетания души. И надо все время думать о том, как оказаться достойным Бога, достойным Его любви. «Господь праведники любит, а грешники милует». Поэтому нам нужно достичь любви Божией, того, чтобы Он, глядя на нас, возлюбил нас. Пусть мы грешные, но Он все наши потуги к исправлению приветствует и радуется этому. Надо нам оказаться достойными детьми Божиими, достойными этого нового закона, который Сам Сын Божий принес на землю и пролил за него Свою драгоценную Кровь. Опять, для чего? Чтобы нас, окаянных, спасти.

Если нам и этой жертвы мало, то, значит, мы совершенно мертвые люди, совершенно бесчувственные, мы просто камни. А Царствие Небесное – это Царствие Духа. Поэтому единственная для нас возможность – этот камень растопить, чтобы принять Духа Божия. Поэтому надо нам думать о том, как исправить свою жизнь, надо думать о том, как свою жизнь очистить. И когда эта жажда в нас будет очень сильна, Господь придет и воистину очистит нас от всякия скверны. А если нам дороже жизнь нашего тела и нашей души, если удовольствия нам дороже, если мы этого ищем в жизни, то мы, значит, промениваем дар первородства на чечевичную похлебку. Каждый из нас призван к тому, чтобы стать небожителем, каждый из нас призван к тому, чтобы ходить по Небу, чтобы соединиться навеки со Святой Троицей, а мы это меняем на свинскую жизнь, на всякую пошлую, мерзейшую ерунду.

Поэтому пусть день Пресвятой Троицы для нас будет днем не воспоминаний какого-то события, а днем начала новой жизни во Христе. Аминь.

Храм Святителя Митрофана Воронежского, 2 июня 1990 года, вечер

 

^ День Святой Троицы (В неделю 8-ю по Пасхе)

Господь пришел на землю, чтобы соединить человека с Небом. Адам отпал от Бога в результате той божественной свободы, которую Бог не мог ему не дать, потому что без нее Адам не мог бы ответить Богу на Его любовь. Господь, Который есть Свобода и Любовь, сотворил человека свободным, по образу Своему и подобию, чтобы человек отвечал Ему на Его любовь, чтобы он был достоин этой любви и ею жил. Любовь не может быть по принуждению. Многие из нас это знают на своем опыте. Те, кто пытались уговорить неверующих членов семьи ходить в храм, убедились, что это невозможно: из-за того что у этих людей нет любви к Богу. Взяв человека за горло, можно его заставить и как-то исповедоваться, и причаститься, можно заставить служить молебны, даже Священное Писание читать, а заставить полюбить Бога нельзя. Любовь – это проявление свободы.

Но раз есть свобода, ее можно употреблять и на добро, и на зло – как свое время можно употребить на пьянство, а можно на то, чтобы выносить горшки за больным. Адам, наш праотец, употребил свою свободу на зло. Он не послушался Бога, он в Нем засомневался. Дьявол вложил ему в голову мысль: а прав ли Бог? И с тех пор каждый человек так же поступает с самого младенчества. Мать и отец, которые любят своего ребенка, говорят: не делай это, это плохо. А дитя сомневается, прав ли отец, и делает по-своему, проявляет свою злую волю и этим разрушает любовь между собой и отцом, между собой и матерью. Нам это все знакомо, мы повторяли грех Адамов неоднократно, поэтому нам понятно, что происходило с Адамом. Он отпал от Бога, отпал катастрофически, потому что в результате греха стал смертным, в него вошло семя греха. И зло с тех пор приумножалось в мире и приумножается до сих пор.

В древнеегипетском папирусе, которому не одна тысяча лет, говорится, как некий пожилой человек жалуется, что нынче молодежь стала плохая. И мы на протяжении тысячелетий слышим этот стон людей, уже стареющих, которые глядят на поколение молодое. Каждое новое поколение становится все хуже, все бесстыднее, все наглее. Это совершенно очевидно. Вроде бы падать уже некуда – но нет, оказывается, можно. Оказывается, можно быть еще злее, подлее, еще настырнее. Человечество, используя свою божественную свободу не к добру, а ко злу, погружается все больше и больше в тину греха.

Но в один день, когда уже ничто, казалось бы, не могло спасти падшее человечество, на земле родился прекрасный цветок. Этим цветком, который ветхозаветный Израиль принес как ответ на любовь Бога, была Пресвятая Дева. Она явила воплощенное смирение, и поэтому Бог (а смирение – это одно из основных Его свойств) смог от Нее воплотиться и прийти в мир как Человек, чтобы спасти человека. Спасти от греха. Для Бога уничтожить все человечество и сотворить новое не составляет никакого труда. Он так сказал однажды апостолу Петру, который хотел Его защитить: «Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?» И Христос добровольно принял смерть. Дело в том, что если всех нас уничтожить и сотворить нового Адама, то он, может быть, и не повторит греха первого Адама. Но кто поручится, что его сын, или внук, или правнук также не употребит свою свободу во зло? Потому что свобода в том и заключается, что человек всегда может добровольно выбрать, украсть ему или не украсть, наорать или промолчать, простить или затаить злобу. Всегда есть этот свободный выбор человека. Поэтому ничего не изменится, если уничтожить старое человечество и создать новое. И так уже бывало. Господь однажды оставил одно праведное семейство, Ноя, а остальные все утопли в пучине морской, нам в назидание. И все равно уже во втором поколении один из сыновей, Хам, согрешил, и хамство, которым по имени этого сына начали именовать дурное отношение к старшим, стало развиваться все дальше и дальше.

Поэтому Господь преклонил Небеса и сошел Сам. Он Сам сделался Новым Адамом для того, чтобы воссоздать в Себе новое человечество. И из всего множества людей, населяющих землю, некоторые откликнулись на призыв Христов, а Он говорит так: «Аз есмь свет миру: ходяй по Мне не имать ходити во тьме, но имать свет животный»– свет жизни. Большинство, конечно, считают, что они ни в чем не грешны, ничем не хуже других. Это люди погибшие. Но некоторые сознают всю бездну греха, в котором они живут, и никак не могут согласиться с этой греховной жизнью. Они страдают оттого, что не видят Бога, оттого, что Его не знают. Они хотят Его познать, Его возлюбить, хотят быть с Богом в полноте общения. Они мучаются оттого, что не могут к Богу приблизиться настолько, чтобы полностью погрузиться в любовь Божию. Вот к ним и обращены слова Христовы.

Бог есть свет, и кто пойдет за Ним, пойдет по тому пути, который Он проложил. Вехи этого пути – заповеди Христовы. Надо их изучить, познать и начать исполнять несмотря на то, что вся наша падшая, поганая, испорченная природа этому сопротивляется. Исполнять заповеди для падшего человека – очень тяжкий труд. Но когда человек укрепится в вере, укрепится настолько, что не будет мыслить себя вне заповедей Христовых, тогда он вдруг заметит, что ему творить заповеди не только не трудно, а настолько легко, что он уже просто не может согрешить. Сколько его ни бей, с его уст не может сорваться какое-то нечистое, грязное слово. Что бы с ним ни происходило, он не может украсть. Он не способен на злобу, ненависть, злопамятство. Он никогда не будет жадничать.

Каким образом это происходит? По благодати животворящей силы, которую Бог посылает в сердце человека, которою Он его преображает. Если любой человек поверит в то, что Христос, Тот Самый Иисус, Сын Марии, ходивший по Галилее и Иудее две тысячи лет тому назад, – это не просто человек, а воистину Сын Божий и что каждое Его слово есть действительно непреложный закон вселенной, и, поверив, добровольно подчинится этому закону (несмотря на то что другой закон, закон греха, действующий в нем, этому противится) и по нему начнет жить, то Христос, по Своему обещанию, соединится с ним.

Это соединение происходит через Крещение. Первый раз человек рождается из утробы матери для жизни телесной, человеческой и, к сожалению, греховной. А второй раз он рождается заново в купели Крещения. Крещение – погружение в воду. Господь избрал для нас водное Крещение в знак того, что человек омывается от всех грехов и начинает жизнь новую, что он посвящен Богу. Потому ему и волосы на голове крестообразно постригают, что он всего себя, всю свою жизнь посвящает Богу, обещает Ему служить каждым своим вздохом, каждое свое дело делать во славу Божию.

В любом человеке, который сознательно крестился, начинается духовная жизнь, в нем начинает жить Дух Христов. Зачаток этого Духа христианин получает в Миропомазании – таинстве Пятидесятницы, которую мы сегодня празднуем. Дальнейшая его жизнь должна быть направлена к тому, чтобы очистить себя от всякия скверны. И когда он начинает свою жизнь исправлять, начинает трудиться над своей душой, тогда Дух Святый, Который человек получил в зачатке, постепенно наполняет все его существо и его исцеляет, залечивает все греховные раны, все страсти, которые бушуют у него в сердце.

Через Крещение человек становится причастным Христу. Он входит в Церковь, которая является содружеством святых, любящих Бога, постепенно прирастает к ней, делается членом Тела Христова, потому что Церковь – это Тело Христово. Христос есть истинная виноградная лоза, как Он Сам про Себя сказал, а мы ветки дикие. И вот эти дикие ветки через Крещение прививаются к лозе.

Как происходит прививка? Сначала веточка болеет. Чтобы она прижилась, надо обрезать все ненужные побеги. Поэтому каждый человек-христианин, который хочет привиться к лозе Христовой, к Церкви, должен обрезать все мирское, что есть в нем; все зло он должен оставить в той, старой жизни и начать жизнь новую. И тогда наконец живительный сок – Господь сравнивает его с водой жизни, – благодать Святого Духа начинает истекать из лозы в душу человека. Лоза прививает к себе эту веточку, и на ней появляются новые листья, каких раньше не было: появляется терпение, молитвенность, благость, вера. А потом эта веточка начинает уже плодоносить. Она приносит любовь, радость, мир. Для чего садовник прививает на ствол ветвь? Чтобы любоваться листьями? Нет, чтобы она принесла плоды. И нас всех крестили когда-то только с одной целью, чтобы наша духовная жизнь принесла плоды. Чтобы наша жизнь приумножалась любовью, кротостью и смирением – самыми главными христианскими добродетелями.

Духовная жизнь происходит в человеке таинственным образом. Царствие Божие, Дух Святый, приходит неприметно в сердце человека. Если мы будем глядеть на цветок с утра до вечера, то не увидим, как он растет. Это происходит очень медленно. Вот так же и благодать Святого Духа очень медленно, но заполняет душу человека, если он борется с грехом, если он постоянно выдергивает сорняки, которые постоянно вырастают на огороде его сердца. Но эта борьба с грехом может происходить только в одном случае: если человек имеет постоянную жажду общения с Богом, если он пренебрегает всем ради нее. Поэтому Господь и говорит, что должно быть не хотение, а именно жажда: «Аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет». Бог есть источник нашей жизни. И если жажды этой нет, то никогда никакого Бога не познаешь и не увидишь как своих ушей.

Господь Иисус Христос ушел на Небеса, воссел во плоти одесную Бога и послал на маленькую Церковь, состоящую из двенадцати апостолов, благодать Святого Духа. Он ее оплодотворил, и с тех пор Дух Свят живет в Церкви. И мы, крестившись, можем приобщиться к этой благодати, к этому источнику жизни, жизни подлинной. Потому что подлинная жизнь – это жизнь по закону Божию. А жизнь не по закону Божию есть тюрьма и смерть.

Спросите у любого человека, сидящего в тюрьме: как живешь? И он скажет: да разве это жизнь? Жизнь в тюрьме – это не жизнь. И жизнь по греху – это тоже не жизнь, потому что человек делает только то, что его заставляет делать грех, он является полностью рабом греха. Если страсть ему велит раздражаться, он раздражается. Если страсть велит кричать, он кричит. Если страсть повелевает взять чужое, он берет. Если страсть ему внушает блудить, он блудит. Он полностью повинуется своим хотениям, своим страстям животным и демоническим.

А Господь хочет, чтобы у нас была только одна страсть, одна жажда – любовь к Богу, желание приобщиться к Святому Духу, потому что Дух есть жизнь. И чтобы нам приобщиться Святому Духу, в нас все скотское и все демоническое должно умереть, отодвинуться, дать возможность Духу Святому поселиться в нашем сердце. Вот на это отодвижение, на это уничтожение греха в нас и должна быть направлена наша воля – на жажду Бога и на ненависть ко греху. И если это действительно будет в нас, тогда мы познаем Бога, приобщимся к Святому Духу. Тогда мы узнаем, что испытывали апостолы в день Пятидесятницы. Из них хлынуло море такой радости, которую люди не могли даже осознать; они не могли понять, откуда эта радость, хлещущая как Ниагарский водопад, и, глядя на апостолов, говорили: они напились сладкого вина, с ними что-то происходит. Источник этого веселья – Дух Свят. Когда человек сподобился Святого Духа, он имеет нескончаемую пасхальную радость, он уже в Царствии Небесном. И режь его на куски – блаженство его от этого не оскудеет ни на каплю. Именно поэтому святые мученики, которых мы прославляем и любим, на крови которых Церковь стоит, всегда на смерть шли с веселием. Не оттого, что на людях смерть красна, нет. За их любовь к Богу, за их жажду Господь им давал такую благодать, что они переносили жуткие мучения, которые ни один человек без благодати Божией не может выдержать.

Большинство из нас живет в скорбях: мы и от людей скорбим, и от собственного нездоровья, и от окружающей среды, и от микробов – от всего. Почему же нам так тяжело, почему радость не затмевает это страдание? Да потому, что у нас очень большая скудость в благодати Божией, а без нее терпеть скорби невозможно. Единственный путь к избавлению от страданий в том, чтобы приобщиться к Духу Святому. И если мы все-таки возревнуем о Боге, если у нас в сердце появится жажда, Господь напоит нас, потому что Он для того и пришел и Кровь Свою пролил, чтобы нас напитать.

Единственный источник благодати Божией на земле – это Кровь Христова, которой мы сегодня будем приобщаться. Драгоценней этого дара ничего нет. Но чтобы его усвоить, нужно много трудиться. Поэтому чем больше мы потрудимся для того, чтобы во всей полноте, насколько для нас возможно, причащаться, тем скорее мы исполнимся благодати Божией. Надо только помнить то, что говорит апостол Павел: смотрите, чтобы причастие не было вам в суд или во осуждение; многие, причащаясь недостойно, часто болеют и внезапной смертью умирают. Что значит недостойно? Это значит без покаяния, без плача о своих грехах, без желания исправить свою жизнь, без молитвы, поста, без труда над своей душой, не сознавая того, кто ты есть и чего ты причащаешься, не рассуждая о том, что ты созерцаешь всю Божественную тайну причастия. Бог хотя и милующий страдалец, Который пришел, чтобы нас спасти, но в то же время Он – и огонь поядающий. И чтобы этот огонь сжег зло, которое в нас есть, нам нужно достать это зло из своей души и вынести вон, чтобы оно сгорело отдельно от нас, нас не попалив.

Будем же благодарить Бога за то, что Он, по благодати Своей, нас всех здесь собрал и дал нам удивительную, таинственную возможность начать новую жизнь в Святом Духе. Аминь.

Храм Святителя Митрофана Воронежского, 3 июня 1990 года

 

^ Проповедь о божественной свободе и приобщении Святому Духу (В день Святой Троицы)

Господь пришел на землю, чтобы соединить человека с Небом. Адам отпал от Бога в результате той божественной свободы, которую Бог не мог ему не дать, потому что без нее Адам не мог бы ответить Богу на Его любовь. Господь, Который есть Свобода и Любовь, сотворил человека свободным, по образу Своему и подобию, чтобы человек отвечал Ему на Его любовь, чтобы он был достоин этой любви и ею жил. Любовь не может быть по принуждению. Многие из нас это знают на своем опыте. Те, кто пытались уговорить неверующих членов семьи ходить в храм, убедились, что это невозможно из-за того, что у этих людей нет любви к Богу. Взяв человека за горло, можно его заставить и как-то исповедоваться, и причаститься, можно заставить служить молебны, даже Священное Писание читать, а заставить полюбить Бога нельзя. Любовь – это проявление свободы.

Но раз есть свобода, ее можно употреблять и на добро, и на зло – как свое время можно употребить на пьянство, а можно на то, чтобы выносить горшки за больным. Адам, наш праотец, употребил свою свободу на зло. Он не послушался Бога, он в Нем засомневался. Дьявол вложил ему в голову мысль: а прав ли Бог? И с тех пор каждый человек так же поступает с самого младенчества. Мать и отец, которые любят своего ребенка, говорят: не делай это, это плохо. А дитя сомневается, прав ли отец, и делает посвоему, проявляет свою злую волю и этим разрушает любовь между собой и отцом, между собой и матерью. Нам это все знакомо, мы повторяли грех Адамов неоднократно, поэтому нам понятно, что происходило с Адамом. Он отпал от Бога, отпал катастрофически, потому что в результате греха стал смертным, в него вошло семя греха. И зло с тех пор приумножалось в мире и приумножается до сих пор.

В древнеегипетском папирусе, которому не одна тысяча лет, говорится, как некий пожилой человек жалуется, что нынче молодежь стала плохая. И мы на протяжении тысячелетий слышим этот стон людей, уже стареющих, которые глядят на поколение молодое. Каждое новое поколение становится все хуже, все бесстыжее, все наглее. Это совершенно очевидно. Вроде бы падать уже некуда – но нет, оказывается, можно. Оказывается, можно быть еще злее, подлее, еще настырнее. Человечество, используя свою божественную свободу не к добру, а ко злу, погружается все больше и больше в тину греха.

Но в один день, когда уже ничто, казалось бы, не могло спасти падшее человечество, на земле родился прекрасный цветок. Этим цветком, который ветхозаветный Израиль принес как ответ на любовь Бога, была Пресвятая Дева. Она явила воплощенное смирение, и поэтому Бог (а смирение это одно из основных Его свойств) смог от Нее воплотиться и прийти в мир как Человек, чтобы спасти человека. Спасти от греха. Для Бога уничтожить все человечество и сотворить новое не составляет никакого труда. Он так сказал однажды апостолу Петру, который хотел Его защитить: «Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?» И Христос добровольно принял смерть. Дело в том, что если всех нас уничтожить и сотворить нового Адама, то он, может быть, и не повторит греха первого Адама. Но кто поручится, что его сын, или внук, или правнук также не употребит свою свободу во зло? Потому что свобода в том и заключается, что человек всегда может добровольно выбрать, украсть ему или не украсть, наорать или промолчать, простить или затаить злобу. Всегда есть этот свободный выбор человека. Поэтому ничего не изменится, если уничтожить старое человечество и создать новое. И так уже бывало. Господь однажды оставил одно праведное семейство Ноя, а остальные все утопли в пучине морской, нам в назидание. И все равно уже во втором поколении один из сыновей, Хам, согрешил, и хамство, которым по имени этого сына начали именовать дурное отношение к старшим, стало развиваться все дальше и дальше.

Поэтому Господь преклонил Небеса и сошел Сам. Он Сам сделался Новым Адамом для того, чтобы воссоздать в Себе новое человечество. И из всего множества людей, населяющих землю, некоторые откликнулись на призыв Христов – а Он говорит так: «Аз есмь свет миру: ходяй по Мне не имать ходити во тьме, но имать свет животный», свет жизни. Большинство, конечно, считают, что они ни в чем не грешны, ничем не хуже других. Это люди погибшие. Но некоторые сознают всю бездну греха, в котором они живут, и никак не могут согласиться с этой греховной жизнью. Они страдают оттого, что не видят Бога; оттого, что Его не знают. Они хотят Его познать. Его возлюбить, хотят быть с Богом в полноте общения. Они мучаются оттого, что не могут к Богу приблизиться настолько, чтобы полностью погрузиться в любовь Божию. Вот к ним и обращены слова Христовы.

Бог есть свет, и кто пойдет за Ним, пойдет по тому пути, который Он проложил. Вехи этого пути – заповеди Христовы. Надо их изучить, познать и начать исполнять несмотря на то, что вся наша падшая, поганая, испорченная природа этому сопротивляется. Исполнять заповеди для падшего человека – очень тяжкий труд. Но когда он укрепится в вере, укрепится настолько, что не будет мыслить себя вне заповедей Христовых, тогда он вдруг заметит, что ему творить заповеди не только не трудно, а настолько легко, что он уже просто не может согрешить. Сколько его ни бей, с его уст не может сорваться какое-то нечистое, грязное слово. Что бы с ним ни происходило, он не может украсть. Он не способен на злобу, ненависть, злопамятство. Он никогда не будет жадничать.

Каким образом это происходит? По благодати животворящей силы, которую Бог посылает в сердце человека, которою Он его преображает. Если любой человек поверит в то, что Христос, Тот Самый Иисус, Сын Марии, ходивший по Галилее и Иудее две тысячи лет тому назад, это не просто человек, а воистину Сын Божий и что каждое Его слово есть действительно непреложный закон вселенной, – и, поверив, добровольно подчинится этому закону (несмотря на то, что другой закон, закон греха, действующий в нем, этому противится) и по нему начнет жить, то Христос, по Своему обещанию, соединится с ним.

Это соединение происходит через Крещение. Первый раз человек рождается из утробы матери для жизни телесной, человеческой и, к сожалению, греховной. А второй раз он рождается заново в купели Крещения. Господь избрал для нас водное Крещение в знак того, что человек омывается от всех грехов и начинает жизнь новую, что он посвящен Богу. Потому ему и волосы на голове крестообразно постригают, что он всего себя, всю свою жизнь посвящает Богу, обещает Ему служить каждым своим вздохом, каждое свое дело делать во славу Божию.

В любом человеке, который сознательно крестился, начинается духовная жизнь, в нем начинает жить Дух Христов. Зачаток этого Духа христианин получает в Миропомазании – таинстве Пятидесятницы, которую мы сегодня празднуем. Дальнейшая его жизнь должна быть направлена к тому, чтобы очистить себя от всякия скверны. И когда он начинает свою жизнь исправлять, начинает трудиться над своей душой, тогда Дух Святый, Который человек получил в зачатке, постепенно наполняет все его существо и его исцеляет, залечивает все греховные раны, все страсти, которые бушуют у него в сердце.

Через Крещение человек становится причастным Христу. Он входит в Церковь, которая является содружеством святых, любящих Бога; постепенно прирастает к ней, делается членом Тела Христова, потому что Церковь – это Тело Христово. Христос есть истинная виноградная лоза, как Он Сам про Себя сказал, а мы ветки дикие. И вот эти дикие ветки через Крещение прививаются к лозе.

Как происходит прививка? Сначала веточка болеет. Чтобы она прижилась, нужно обрезать все ненужные побеги. Поэтому каждый человек-христианин, который хочет привиться к лозе Христовой, к Церкви, должен обрезать все мирское, что есть в нем; все зло он должен оставить в той, старой жизни и начать жизнь новую. И тогда наконец живительный сок – Господь сравнивает его с водой жизни, благодать Святого Духа начинает истекать из лозы в душу человека. Лоза прививает к себе эту веточку, и на ней появляются новые листья, каких раньше не было, появляется терпение, молитвенность, благость, вера. А потом эта веточка начинает уже плодоносить. Она приносит любовь, радость, мир. Для чего садовник прививает на ствол ветвь, чтобы любоваться листьями? Нет, чтобы она принесла плоды. И нас всех крестили когда-то только с одной целью, чтобы наша духовная жизнь принесла плоды. Чтобы наша жизнь приумножалась любовью, кротостью и смирением – самыми главными христианскими добродетелями.

Духовная жизнь происходит в человеке таинственным образом. Царствие Божие, Дух Святый, приходит неприметно в сердце человека. Если мы будем глядеть на цветок с утра до вечера, то не увидим, как он растет. Это происходит очень медленно. Вот так же и благодать Святого Духа очень медленно, но заполняет душу человека, если он борется с грехом, если он постоянно выдергивает сорняки, которые постоянно вырастают на огороде его сердца. Но эта борьба с грехом может происходить только в одном случае: если человек имеет постоянную жажду общения с Богом, если он пренебрегает всем ради нее. Поэтому Господь и говорит, что должно быть не хотение, а именно жажда: «Аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет». Бог есть источник нашей жизни. И если жажды этой нет, то никогда никакого Бога не познаешь и не увидишь как своих ушей.

Господь Иисус Христос ушел на Небеса, воссел во плоти одесную Бога и послал на маленькую Церковь, состоящую из 12-ти апостолов, благодать Святого Духа. Он ее оплодотворил, и с тех пор Дух Свят живет в Церкви. И мы, крестившись в Церковь, можем приобщиться к этой благодати, к этому источнику жизни, жизни подлинной. Потому что подлинная жизнь – это жизнь по закону Божию. А жизнь не по закону Божию есть тюрьма и смерть.

Спросите у любого человека, сидящего в тюрьме: как живешь? И он скажет: да разве это жизнь? Жизнь в тюрьме – это не жизнь. И жизнь по греху – это тоже не жизнь, потому что человек делает только то, что его заставляет делать грех, он является полностью рабом греха. Если страсть ему велит раздражаться, он раздражается. Если страсть велит кричать, он кричит. Если страсть повелевает взять чужое, он берет. Если страсть ему внушает блудить, он блудит. Он полностью повинуется своим хотениям, своим страстям животным и демоническим.

А Господь хочет, чтобы у нас была только одна страсть, одна жажда – любовь к Богу, желание приобщиться к Святому Духу, потому что Дух есть жизнь. И чтобы нам приобщиться Святому Духу, в нас все скотское и все демоническое должно умереть, отодвинуться, дать возможность Духу Святому поселиться в нашем сердце. Вот на это отодвижение, на это уничтожение греха в нас и должна быть направлена наша воля – на жажду Бога и на ненависть ко греху. И если это действительно будет в нас, тогда мы познаем Бога, приобщимся к Святому Духу. Тогда мы узнаем, что испытывали апостолы в день Пятидесятницы. Из них хлынуло море такой радости, которую люди не могли даже осознать; они не могли понять, откуда эта радость, хлещущая как Ниагарский водопад, и, глядя на апостолов, говорили: они напились сладкого вина, с ними что-то происходит. Источник этого веселья – Дух Святой. Когда человек сподобился Святого Духа, он имеет нескончаемую пасхальную радость, он уже в Царствии Небесном. И режь его на куски – блаженство его от этого не оскудеет ни на каплю. Именно поэтому святые мученики, которых мы прославляем и любим, на крови которых Церковь стоит, всегда на смерть шли с веселием. Не оттого, что на людях смерть красна, нет. За их любовь к Богу, за их жажду Господь им давал такую благодать, что они переносили жуткие мучения, которые ни один человек без благодати Божий не может выдержать.

Большинство из нас живет в скорбях: мы и от людей скорбим, и от собственного нездоровья, и от окружающей среды, и от микробов – от всего. Почему же нам так тяжело, почему радость не затмевает это страдание? Да потому, что у нас очень большая скудость в благодати Божией, а без нее терпеть скорби невозможно. Единственный путь к избавлению от страданий в том, чтобы приобщиться к Духу Святому. И если мы все-таки возревнуем о Боге, если у нас в сердце появится жажда, Господь напоит нас, потому что Он для того и пришел, и Кровь Свою пролил, чтобы нас напитать.

Единственный источник благодати Божией на земле – это Кровь Христова, которой мы сегодня будем приобщаться. Драгоценней этого дара ничего нет. Но чтобы его усвоить, нужно много трудиться. Поэтому чем больше мы потрудимся для того, чтобы во всей полноте, насколько для нас возможно, причащаться, тем скорее мы исполнимся благодати Божией. Надо только помнить то, что говорит апостол Павел: смотрите, чтобы причастие не было вам в суд или во осуждение; многие, причащаясь недостойно, часто болеют и внезапной смертью умирают. Что значит недостойно? Это значит без покаяния, без плача о своих грехах, без желания исправить свою жизнь, без молитвы, поста, без труда над своей душой, не сознавая того, кто ты есть и чего ты причащаешься, не рассуждая о том, что ты созерцаешь всю Божественную тайну причастия. Бог хотя и милующий страдалец, Который пришел, чтобы нас спасти, но в то же время Он – и огонь поядающий. И чтобы этот огонь сжег зло, которое в нас есть, нам нужно достать это зло из своей души и вынести вон, чтобы оно сгорело отдельно от нас, нас не попалив.

Будем же благодарить Бога за то, что Он, по благодати Своей, нас всех здесь собрал и дал нам удивительную, таинственную возможность начать новую жизнь в Святом Духе. Аминь.

3 июня 1990 года

 

^ Духов день
(В понедельник седмицы 1-й по Пятидесятнице)

По свидетельству святых отцов, когда Дух Святой пребывает в сердце человека, на душе у него возникает удивительная тишина, мир и покой. Господь так и говорил: «Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы». И когда мы молимся об усопших наших братьях, мы тоже просим, чтобы Господь упокоил их, чтобы дал им Царствие Небесное, этот покой, мир в душе.

Вся наша жизнь состоит из того, что мы все время чем-то возмущены – вот как вода на море возмущается, теряется гладь, и идут волны. Если мы наклонимся над спокойной водой, то можем, как в зеркале, увидеть свое отражение, свой образ, а когда вода возмущена, образ этот стирается. И в нашей душе: когда в ней мир, когда в ней Святой Дух, душа покойна и мирна, а когда душа возмущена страстями, она волнуется. Поэтому каждый из нас, если он хочет стяжать Святаго Духа, должен за собой следить очень внимательно. И слово Божие – Апостол и Евангелие, которые мы сегодня читали, – говорит как раз об этом.

«Плод Духа, – пишет апостол Павел к Ефесянам, – состоит во всякой благости, праведности и истине. Испытывайте, что благоугодно Богу, и не участвуйте в бесплодных делах тьмы». То есть человек, желающий Богу угодить, желающий соединить свою душу со Святым Духом, должен постоянно над своей душой бдеть, постоянно внимательно следить, не возмущается ли чем душа: какими-то мыслями, какими-то чувствами, желаниями, – чтобы все время гладь была в душе, чтобы в этой глади отражался образ Божий. А как только душа возмущается, значит, благость ушла из нас, значит, мы отошли от истины. Потому что плод духовной жизни именно в благости, в истине и праведности. И если этого нет, значит, мы чем-то согрешили, какая-то нечистота в нас вошла: либо гнев, либо зависть, либо обида, либо словопрение, либо осуждение, либо блудность. Что-то такое душу возмутило – и сразу исчезла память о Боге.

«Ибо о том, что они делают тайно, стыдно и говорить. Все же обнаруживаемое делается явным от света, ибо все, делающееся явным, свет есть. Посему сказано: «встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос». Речь идет о том, что надо не спать, а бодрствовать над своей душой. Обычно мы живем, совершенно ни о чем не задумываясь. Проснулся, встал, поел; не размышляя даже над словами, правило почитал; пошел на работу; какая-то мысль пришла – эту мысль обсасываешь; туда посмотрел, это сделал, с тем поругался, того осудил; вечером с работы пришел – телевизор включил, посмотрел, лег спать. И так человек плывет по течению, живет как живется, пребывает в грехе. А Господь хочет, чтобы мы постоянно бдели над своей душой, чтобы не было у нас духовного сна. Поэтому все время надо думать: вот я сейчас сделал что-то, а угодно ли это Богу, хорошо ли это? То есть все время держать память о Боге. Только так можно сохранить ту благодать, которую мы получаем в церкви.

«Итак, смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые, дорожа временем, потому что дни лукавы». Ну да, день проспал, два проспал, неделю, месяц, год, десять лет. Многие так всю жизнь проспали, так мимо благодати Божией и прожили всю свою жизнь и даже и не знают, что такое Бог. Слышали, что был Иисус Христос, что есть где-то Пресвятая Троица, а сами не ощутили никогда своим сердцем Бога. Умом-то, может, и понимают, что Бог есть, а сердцем не чувствуют, потому что сами из своего сердца Бога изгоняли. Поэтому апостол говорит: «Поступайте осторожно». Очень надо быть внимательным к своей жизни, к своим поступкам, особенно к своим мыслям и чувствам.

«Итак, не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия. И не упивайтесь вином, от которого бывает распутство; но исполняйтесь Духом». Почему люди пьют вино? Чтобы дать веселие своей душе, как-то расслабиться. Но христианину нет такой нужды, потому что от этого расслабления бывает еще больший сон души. И так контроля нет над своей душой – а тут вообще, как сметана, человек растекается и уже глупо хихикает, ему кажется, что он очень остроумен и блестящ, а на самом деле ничего в этом приятного нет, отвратительное зрелище. Даже когда немножко человек выпьет, уже у него и мышцы лица обмякают, и речь становится иной, и такой человек бывает противен. Почему? Вот даже интересно. Да потому, что мы привыкли к одному человеку, к определенному его образу, а вино этот образ меняет, подменяет этого человека. Поэтому когда человек в пьяном виде, мы говорим, что это безобразно, то есть без образа – образ смещается, перед нами уже другой человек. А если он чуть больше выпил, он может сделать такое, чего никогда в трезвом виде не сделает, потому что теряет контроль над собой. Поэтому и говорят: у пьяного что на уме, то и на языке. От этого и блуд бывает, что полностью расслаблен человек и не может уже своим страстям никак сопротивляться.

Почему же люди пьют? Не от того, что водка дешевая или вкусная. Она совсем невкусная. Вот посмотреть, как ее пьют: морщатся, такая гадость. А ведь пьют и самогон, и всякие жидкости, для этого не предназначенные. Почему? Потому что хочет человек покоя душе. Кругом одно зло, жить тяжело, безрадостно, хочет человек чем-то себя ублажить и попадается на этот крючок. Но христианину, который знает, что такое благодать Божия, есть где утешаться. Апостол призывает: Духом Святым надо упиваться, Ему молиться, просить, чтобы Дух пришел, нас порадовал, нас облегчил, нас утешил. Поэтому если верующий человек все-таки пристрастен к вину, то он уже идолопоклонник, он уже не христианин, он пребывает в смертном грехе.

Некоторые спрашивают: а курить – грех? Понятно, что не сам табак – грех, а то, что человек пристрастен к этим сухим листьям. Он, царь мира, царь природы, становится рабом нескольких скрученных, измельченных листьев, завернутых в бумагу! Он, видите ли, без них жить не может. Человек должен не мочь жить без Бога. Вот это понятно, потому что Бог – податель жизни. А он не может жить без табака. Это смешно, смешно, что он свою природу божественную так низко опускает, что не может уже жить без вина, без табака, без телевизора, без еще какой-то ерунды, о которой и говорить-то совестно. И тем не менее человек становится рабом, и это рабство есть грех. Христос нас призвал к свободе – свободе от греха. Поэтому любое рабство есть грех, к чему бы человек ни привязывался: к деньгам ли, к еде ли, к детям своим. Любая привязанность, которая становится на место Бога, уже есть грех. Человек прежде всего должен стремиться к Богу. Цель христианской жизни – именно достижение Царствия Небесного.

«…назидая самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу». Апостол говорит о том, что надо Псалтирь читать, надо молиться, надо песнопения петь духовные, то есть делать как раз то, чем мы в храме и занимаемся: все время в сердцах своих воспеваем Бога, благодарим Бога за то, что Он нам дал, за то, что Он нас от таких грехов отвратил, вырвал нас из мира, который, несчастный, погибает в блуде, в нечистоте, воровстве, в стремлении к накопительству, к вещам. Слава Богу, Господь нас от этого освободил и нам теперь не нужно быть рабами этого.

«…благодаря всегда за все Бога и Отца, во имя Господа нашего Иисуса Христа, повинуйтеся друг другу в страхе Божием». Еще Господь говорит: «Блюдите… како опасно ходите». Действительно, если мы не будем за своей душой наблюдать, то очень незаметно, шаг за шагом, мысль за мыслью, уйдем от Бога на страну далече. Особенно это бывает заметно, когда человек много болтает. Тихон Задонский говорил: никого не обсуждай и ничего не обсуждай, чтобы не осуждать. Потому что начали говорить – и за разговором незаметно переключились на осуждение. Все время оценки кому-то выносим, все время возмущаемся, все время чем-то недовольны – и мир из души уходит. Поэтому самое главное – нужно хранить благодать Божию.

И отрывочек из Евангелия от Матфея, который мы сегодня читали, нас учит, как важно для того, чтобы сохранить благодать Божию, не презирать ни одного из малых сих. Если мы превозносимся над своим собратом, пусть даже он и не очень разумный, и не очень ученый, и, может быть, в нем действительно есть что-то смешное, – но если мы относимся к нему с презрением, мы согрешаем, ибо, говорит Господь, «Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного». У каждого человека, праведник он или грешник, есть ангел. И если мы относимся с презрением, высокомерием к любому человеку, то этим оскорбляем и ангела его. Потому что ангел любит этого человека, он приставлен к нему, он о нем заботится; когда человек живет праведно, ангел радуется, когда грешит, ангел печалится, но все равно старается его защитить, как-то сохранить и на путь истинный вывести. Поэтому своим презрением к тому человеку, которого ангел любит, мы оскорбляем это высшее нас, чистейшее существо и тем самым вносим диссонанс и в ангельский мир, вносим разлад в Царствие Небесное. И если мы хотим войти туда, в Царствие Небесное, в Царство любви и гармонии, то мы не должны нарушать покой, тишину и мир, которые там пребывают.

«Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее. Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся?» Ведь пойдет? Пойдет. Так же и Господь каждого любит и не презирает никого. Вот и мы, если мы хотим достичь мира в душе, достичь Святаго Духа, Царствия Небесного, достичь христианской жизни, должны поступать точно так же. Потому что «нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих». Богу не угодно, чтобы погиб хоть один человек. За каждого человека идет борьба, и на чью сторону сам этот человек встанет, тот и победит: встанет человек на сторону Божию – победит в его сердце Господь; встанет на сторону дьявола – победит в его сердце дьявол. Потому что Господь не может волю человека насиловать. Господь может только призывать, потому что Он – любящий. Поэтому Он идет перед стадом и зовет за Собой. Кто пойдет – пожалуйста, вот дорога в Царствие Небесное. Господь мог бы сзади идти и кнутом туда гнать, но раз есть кнут, тогда нет любви. Поэтому Он этого и не делает, а идет впереди и зовет всех: хотите – пойдемте, не хотите – оставайтесь. Господь делает все для каждого человека, каждого человека спасает, каждого вразумляет, каждому посылает какое-то испытание, чтобы его вразумить, мозги его направить к Царствию Небесному – о каждом Господь печется.

Что бывает причиной изгнания из души Святаго Духа? Все смертные грехи, конечно, но самый распространенный – это гнев, который чаще всего проявляется в раздражительности и доходит до того, что человек готов и зло какое-то учинить. Это с каждым бывает, мы все знакомы с этим состоянием. И когда человек в гневе, конечно, Дух Божий сразу его покидает. Поэтому Господь и призывает: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним». Вот он против тебя какое-то зло сотворил, а ты скажи ему: знаешь, ты неправ. Не надо кричать, не надо бить, не надо мстить. «…если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово». То есть если он тебя не воспринимает, как мы теперь говорим, в упор не видит, не хочет с тобой дело иметь, то позови еще кого-то, кто для него авторитет, может быть, он вразумится, если и другой человек ему скажет: ты все-таки неправ, не надо, уймись, нехорошо ты поступаешь.

«…если же не послушает их, скажи церкви». Когда апостол Павел жил, Церковь была единой семьей. Сейчас мы каждый сам по себе, каждый в свою дуду: когда хочу, прихожу, когда хочу, причащаюсь, когда хочу, не причащаюсь. Каждый живет своей жизнью. Во времена же апостола Павла жизнь была общая и все было общее: и деньги, и дети, и имущество, и была общая любовь. Поэтому сейчас мы не можем сказать Церкви. Кто из нас есть Церковь? Но если человек пойдет против учения Церкви, то тогда «да будет он тебе, как язычник и мытарь».

Язычник – это значит человек некрещеный, а мытарь – грешник. Что же с ним сделать? Убить его, наплевать ему в лицо, отомстить, в милицию сдать? Нет, об этом ничего не сказано. Что же требуется? А не общайся с ним, отойди, Бог с ним. Раз он не хочет мириться, раз он не хочет признать свою вину, для всех очевидную, раз он нарушает заповедь Божию, идет против всего строя церковной жизни, не надо его обличать, не надо его ругать. «Будет он тебе, как язычник и мытарь», отойди «от зла и сотвори благо».

Часто бывают такие ситуации, что человек выходит из человеческого образа. Ему и так, и так, и так… Когда все меры исчерпаны, что делать? Прекратить всякое общение, пока он не вразумится. Апостол Павел называл это «предать сатане во измождение плоти». Потому что каждый человек, пребывая в грехе, обязательно в конце концов наткнется на стену, обязательно себе лоб расшибет. Но может быть, это его вразумит – пусть через пять лет, десять лет, а может, через месяц, но он в разум войдет. Вот так и мы должны поступать, если у нас с кем-то бывает ссора. Апостол Павел говорит: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми». Но есть такие люди, с которыми невозможно быть в мире. Чем больше ты ему делаешь добра, тем он больше наглеет, тем более бессовестным становится. Чем ты больше с ним нянчишься, тем он больше тебе садится на шею, и вместо того, чтобы благодарить, он тебя еще пятками пытается погонять. Ну что с ним делать? Постараться отойти от него, даже если он обижается. Не надо с ним вступать в борьбу, что-то доказывать, потому что иначе мир в душе потеряешь.

«Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано не небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе. Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного, ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них». Спрашивается: почему где двое или трое соберутся и согласятся о чем-то просить у Бога, то Господь всегда им даст? Почему Он говорит, что когда двое или трое соберутся во имя Мое, Я среди них? Каким образом это происходит? Дело в том, что человек может молиться как фарисей: сам собой быть доволен, сам себя очень любить, с большим почтением к себе относиться. Но такая молитва Богом не принимается. А когда двое или трое просят о ком-то или о чем-то у Бога, то этим они выполняют самую главную заповедь Божию, они едины в любви. И когда это единство в людях возникает, тогда Господь к ним приходит и они становятся неприступными. Это особенно наглядно в семьях наблюдается. Если есть единство в семье, тогда она неприступна ни для каких вражеских сил, а когда любви нет, каждый считает своим долгом другого себе подчинить, старается жить за счет другого – и сразу все разваливается, Духа Божия в такой семье быть не может, в ней нет ни общей молитвы, ни общего делания.

Поэтому мы должны стремиться к этому единству, стремиться по возможности быть со всеми в мире, стараться братьям своим прощать немощи их. Чем-то согрешит против тебя человек – надо преодолеть эту рознь, надо стараться простить от глубины души, надо стараться все время быть вместе, стараться все время, чтобы любовь не покидала наше собрание. Тогда Господь будет с нами. А если в нас гнев, то мы тем самым сразу Господа изгоняем. Всякий гнев между нами, всякое раздражение разделяет, потому что с духом гнева входит в нас нечистый дух. Поэтому апостол, к родителям обращаясь, и говорит: «Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали». Потому что когда один другого раздражает в семье, то сразу же дух разъединения начинается, сразу все начинает распадаться, умирать. Дух Святой всех объединяет, это Дух собирающий, это Дух, объединяющий в любви. А дух сатанинский, дьявольский, наоборот, разделяет. И мы должны, особенно в день Святаго Духа, об этом вспомнить: объединить нас всех в любви может только Дух Святой по благодати Божией. Поэтому будем к Нему стремиться, а то, что нас разъединяет, будем из нашего сердца и из нашего общения изгонять. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 19 июня 1989 года

 

^ Отдание Пятидесятницы

Мы вступаем в Петровский пост. Его устав не такой строгий, как у Великого и Успенского, и каждый по силе может к нему приближаться в зависимости от состояния здоровья и всяких жизненных обстоятельств.

Один брат спросил старца: «В чем должна состоять жизнь христианина?» Старец отвечал: «В том, чтобы иметь уста истинные, тело святое, сердце чистое, помысел, не блуждающий по предметам мира, псалмопение с сокрушением; в том, чтобы пребывать в молчании и ни о чем другом не думать, как только о чаянии Господа». Вот он в четырех строчках дал целую установку жизненного пути.

«Уста истинные». Непременное условие христианской жизни – никогда не врать. Потому что отец лжи – дьявол, и, когда человек врет, он отказывается от своего божественного сыновства. Наш Бог «есть путь и истина и жизнь». Поэтому всякая ложь в наших устах – это препятствие в духовной жизни. Но некоторые скажут: иногда мы бываем вынуждены врать. На самом деле, если рассмотреть внимательно, видно, что человек врет, чтобы избавить себя от каких-то неприятностей, шероховатостей, как-то себя выгородить, – то есть опять же беспокоится о своем земном существовании. Бывают ситуации, когда неохота отвечать на то, о чем тебя спрашивают. В таком случае можно прямо ответить: не скажу. Лучше поступить так, чем врать, хотя это может вызвать у людей недоумение, потому что каждый по своему властолюбию претендует на то, чтобы ему отвечали немедленно.

«Тело святое». Что это значит? Когда умирают святые угодники Божии, часто оказывается, что их нетленные, полностью или частично, тела исцеляют людей, являются источником благодати. Святые отцы объясняют это так: если взять какое-то драгоценное благовонное вещество, налить его в сосуд и потом вылить, сосуд долго еще будет пахнуть. Даже если мы вымоем его с мылом, все равно благоухание останется. Вот так же и тело становится источником исцеления, потому что при жизни оно было сосудом Святого Духа. Как достигается тело святое? Страсти, которые исходят из нашего тела – блуд, чревоугодие и желание покоя, – постоянно лишают нас Царствия Небесного. Поэтому нужно обязательно укрощать свое тело – и этому как раз служит святой пост, воздержание во всем. Надо проводить целомудренную жизнь и в чувствах, и в помыслах и все время нудить себя на труд. Нужно, конечно, и поесть, нужно и отдохнуть, а иногда так устанешь, что и полежать можно, – но чтобы это не превращалось в похоти. Все время надо понуждать себя на труд, особенно телесный. Это очень способствует духовной жизни.

«Сердце чистое». Достижение чистоты сердечной – самое главное, что требуется от христианина: очистить свое сердце от всяких страстей. Все злое происходит с нами потому, что зло рождается в нашем сердце. А рождается оно там потому, что мы люди грешные, мы изначала склонны к пороку, с самого рождения. Грудные младенцы уже имеют эту склонность, а в результате порочного воспитания и жизни в окружении порочных людей она возрастает. У младенца страсти в зачатке, как зеленые росточки, а когда он превращается в юношу, они все уже выросли в молодые, сильные деревья. И цель нашей жизни – сердце очищать. Только чистые сердцем могут узреть Бога. Поэтому сердце у нас должно быть прямое и чистое.

«Помысел, не блуждающий по предметам мира». Это сказано о мечтаниях. У нас есть такое дьявольское, отвратительное свойство ума – мечтать. Человек сидит, или лежит, или идет и, как это часто называется в обиходе, думает. На самом деле он никакой проблемы не решает, а просто унесся умом: вот я поеду туда, я куплю то, я достигну того – строит планы, воздушные замки, рисует себе мнимое будущее. Почему старец предостерегает от этого? Потому что когда человек душой уносится в нереальный мир, в мир иллюзий, дьявол тут как тут и начинает через эти мечтания навязывать человеку свою волю, рисует ему именно тот путь, который скорее приведет к погибели. Поэтому мечтать категорически воспрещается, если мы хотим свое сердце и свою жизнь сохранить для Бога. От всякого мечтания нужно обязательно избавляться, это страшный порок. Ничего не мудровать, не придумывать, стараться жить просто и ясно. А всякие помыслы, представления, образы надо обязательно из головы изгонять. Чтобы избавиться от мечтаний, надо поменьше слушать чувственной музыки и лучше бы вообще не читать книг, которые рисуют иллюзорные вещи. Ведь что такое книга, роман? Это несуществующий мир, в котором действуют несуществующие люди и произносят слова, которые никто никогда не произносил, – то есть все от начала до конца придумано. Один человек, автор, намечтал, а другой читает – следит умом за этими мечтаниями, и что автор хочет ему внушить, то он исподволь впитывает. Хорошо, если писатель – верующий, православный человек. А если нет? Такое чтиво очень развращает ум.

Именно поэтому так вреден телевизор: он дает огромную пищу для мечтаний, он завладевает умом, причем так властно, что каждый, кто когда-нибудь смотрел телевизор, знает, как трудно от него оторваться – он как магнитом тянет. Хотя потом ощущаешь в душе пустоту, готов сам себя проклясть: опять время потерял, опять голова болит, время убито, а что приобрел? Говорят: вот, надо узнать новости. Ну, узнал. Что это знание тебе дало? Ничего. Какая завтра погода? На градусник посмотри и увидишь. Тем более, всем известно, что пятьдесят процентов угадают, а пятьдесят – соврут. Ну выгляни в окно, сам подумай и угадай. Может быть, еще точнее получится. Так что нам надо стараться от этих привычек отстраняться, особенно постом. Может быть, за это время мы вообще от них отвыкнем – а если нет, впереди Успенский пост, еще будем отвыкать. Пост – время, когда мы откладываем всякие развлечения и живем монашеской жизнью. Это для нас очень полезно.

«Псалмопение с сокрушением». Мы живем в конце христианской эпохи, и за всю историю Церкви скопилось очень много замечательных молитв, из которых составлен наш молитвослов. У древних же отцов – а эти слова сказаны в третьем веке, то есть тысячу семьсот лет тому назад, – не было молитвослова. Тогда у монахов была одна только книга – Псалтирь. Они молились, нараспев читая псалмы, и это называлось псалмопением. Почему псалмопение с сокрушением? Многие из нас, когда молятся, начинают мечтать, уноситься умом далеко, по разным стихиям мира, что-то о себе мнить. Этот образ молитвы неправильный. Молиться надо всегда с сокрушением, с покаянием, всегда осознавая, кто мы и кто Тот, Кому мы молимся. Молиться надо так, чтобы никогда собой не любоваться, не думать, как выглядишь со стороны, не радоваться, что много прочел. У молитвы должен быть единственный плод – сокрушение сердца. Часто мы откладываем молитвослов или Псалтирь с таким чувством, что хорошо помолились. Это значит, мы помолились плохо. Потому что когда человек оценивает себя и начинает похваливать, это не есть результат доброй молитвы. Добрая молитва – та, которая кончается слезами, когда человек сокрушает свое сердце, когда чувствует, что он такой грешник, что не достоин быть половой тряпкой в бане или у входа в метро, о которую все ноги вытирают. Вот когда в результате молитвы человек приблизится к этому чувству, значит, молитва была истинная.

«Пребывать в молчании». Это для нас почти недостижимая вещь, потому что наш язык как овечий хвост и нам все время хочется поговорить. Обязательно поделиться, кому-то что-то сказать, остановить, научить, и мы всё лезем, когда нас не спрашивают. Это ужасно. Надо всегда помнить, что молчание есть благо. Только в молчании можно внимательно следить за своей душой, за помыслами, быть сосредоточенным, а слова рассеивают. Очень часто бывает, мы придем в гости или к нам придут верующие, хорошие люди, и мы с ними говорим о чем-то хорошем, даже о духовном. А потом расходимся – и чувствуем в душе пустоту. Почему так? Вроде говорили о добром и не осуждали никого, как это обычно бывает, и все равно в душе пустота: то духовное, что мы с таким трудом накапливаем, через наше пустословие уходит.

Особенно недопустимы всякие рассказы о своих мнимых добродетелях, подвигах, духовных дарованиях. Мария Ивановна ему приснилась, а он говорит, что ему Богородица явилась, никак не меньше. То есть человеку хочется побыть рядом с преподобным Сергием и Серафимом: Сергию явилась, Серафиму и мне. Поэтому когда кто-то жаждет поделиться своими видениями, значит, видение было не от Бога. Это не сто процентов, а четыреста, это точно совершенно. Потому что когда Серафиму Саровскому явилась Богородица, он никому не рассказывал. Да как же об этом можно рассказывать? Это просто невозможно. Только перед смертью, самому ближайшему человеку, да и то велел: «Об этом расскажешь, когда я умру». Вот как это бывает. А когда на каждом перекрестке рассказывают: вот, мне приснилось, – ясно, что это бес кино крутит человеку, водит его: у меня такое было видение, у меня другое было видение. Можно подумать, прямо духовный человек. Это очень просто проверить: плюнь ему в лицо. Если не рассердится, вытрется и скажет «прости» да в ножки тебе поклонится, значит, правда. Но на самом деле – нет, будет злоба, обида. Попробуй против шерсти погладь – сразу увидишь, что это за духовность такая. А Серафим Саровский, даже когда его обухом топора били, не сопротивлялся.

Очень важно иметь молчание «и ни о чем другом не думать, как только о чаянии Господа». «Чаяние» – значит «ожидание». Господь нам повелел, чтобы мы всегда были готовы встретить Небесного Жениха: «Бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет». То есть мы всегда должны быть готовы к встрече Господа, ждать, когда Господь Святый Дух нас посетит. Должны все время бдеть над своим сердцем. Нам все время надо только об этом думать: как бы так угодить Богу, чтобы Господь к нам пришел и всегда был с нами, чтобы ничем Его не оскорбить, чтобы Он никогда не отходил от нас. Вот мы сейчас трудимся, храм восстанавливаем и иногда так увлекаемся работой, общением с людьми – ведь все хорошие люди собираются, симпатичные, милые, добрые, – что это нас уводит от самого главного. А надо всегда помнить: кому мы это делаем? Самому Господу Богу. Все надо делать перед Ним, ради Него, Ему надо посвящать каждый свой жест, каждое свое дело. Апостол Павел говорил: «Едите ли, пьете ли… все делайте во славу Божию». Чтобы любое дело, нами сделанное, было ради Бога: вот, Господи, смотри, это для Тебя я тружусь. Никогда не забывать о главной цели нашего существования: зачем мы живем? Чтобы Бога прославлять и делом, и словом, и мыслью, и всей свой жизнью. Конечно, мы люди грешные, немощные, все время отвлекаемся, забываем, с кем-то поругаемся иногда, осудим – но тут же спохватись, покайся и начинай сначала, опять для Господа трудись. И так все меньше, меньше и меньше будем на мирскую суету отвлекаться и все больше Богу служить.

Еще старец сказал: «Будем заботиться о кротости». А Господь сказал: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем». Кроткий человек – значит незлобивый, необидчивый, не лезущий вперед, спокойный, рассудительный. Надо стремиться к кротости, чтобы мы не были спорливые, раздражительные, настаивающие на своем, нахальные, как мирские люди. У нас так не должно быть. Мы все время должны заботиться о том, чтобы быть кроткими. Разгорячился – сразу подумай: кротость от меня ушла, это плохо, значит, я уже не Христов ученик.

«Заботиться о злострадании». Надо заботиться о том, чтобы поскорбеть за Христа. Всегда радоваться всякой скорби. Поболеть, пострадать, потрудиться, спину свою погнуть, ножки потомить, коленочки немножко к полу прижать, понудить себя. Самому стараться – не ждать, пока болезнь какая придет, а понуждать себя немножко, чуть-чуть всегда делать через силу. Немного, потому что если много будешь делать через силу, то совсем завалишься, это неразумно. Чуть-чуть нудить, прибавлять себе этого злострадания, все время ради Бога побольше делать: помолился, устал – ну еще чуть-чуть. И так во всем.

«Заботиться о долготерпении». Некоторые говорят: я молюсь уже два месяца – и ничего. Надо долго молиться – десять, двадцать лет. Надо приучать себя к терпению. Чтобы достичь христианской жизни, надо научиться терпеть долго.

«Заботиться о любви». Всякая злоба, ненависть, раздражение друг против друга, обиды – упаси Бог, это должно быть совершенно выброшено от нас. Все время надо думать: поступаю ли я с любовью? Что для меня дороже: какое-то дело или сам человек? Мы часто ради дела готовы на человека напасть, обидеть, отругать. Но все-таки человек дороже дела. И всегда надо помнить, что наше главное дело на земле – стяжать любовь, и заботиться: по любви ли я поступаю? Бывает, от других людей по отношению к нам исходит рознь, злоба. Но это Бог с ними, лишь бы от нас ничего не было. В этом состоит христианская жизнь.

И еще старец сказал: «Назначение христианина – подражать Христу». А как подражать Христу, если мы Его не знаем? Поэтому Евангелие, как я уже тысячу раз говорил и еще тысячу раз буду говорить, нам нужно знать наизусть. Не зная Евангелия, невозможно вообще жить. Оно должно быть основной нашей пищей. Мы должны читать Евангелие каждый день, хотя бы по одной главе, читать сосредоточенно, со вниманием, размышлять. Некоторые говорят: мне некогда. Главу прочесть – это сорок секунд при определенном навыке, кто медленно читает – полторы – три минуты. Уж полторы минуты из двадцати четырех часов для Господа и для спасения своей души найти можно! Как бы ни устал, как бы трудно ни было – а ты почитай, поразмысли. И вот так раз прочтешь, два, сто, тысячу раз прочтешь Евангелие – и постепенно ум твой усвоит. Конечно, кто поздно начал, тому трудней. А никто не виноват, надо было с детства в церковь ходить. Но Господь всегда поможет, если мы перед чтением Евангелия будем молиться: «Господи, помоги мне, вразуми».

И, познав Евангелие, мы узнаем жизнь Христову, узнаем Его чувства, Его слова, Его поступки. И тогда у нас всегда будет пример перед глазами. Вот какая-то ситуация – а ты не знаешь, как поступить. Задай себе вопрос: будь на моем месте Господь наш Иисус Христос, как бы Он поступил? И сразу тебе будет ответ: вот так ты должен поступить. Потому что Человек Иисус Христос, живя на земле, не совершил ни одного греха. Вот у нас какой образ. Любые самые святые люди имели какие-то изъяны, это неизбежно, все люди грешны по сравнению с Богом. Амвросий Оптинский в детстве был непослушным мальчиком. Сергий Радонежский в детстве плохо учился. У каждого какие-то были недостатки, но потом благодать Божия все восполнила. Вот так и мы должны, подражая Христу, восполнять свои немощи, приближаться к Царствию Небесному. А Петровский пост нам будет в этом помогать. Спаси, Господи.

Храм Святителя Митрофана Воронежского, 9 июня 1990 года

 

^ Всенощное бдение под праздник Всех святых
(В неделю 1-ю по Пятидесятнице)

Закончился великопостный и пасхальный круг. Вместе с Церковью мы вспоминали всю историю человечества – от грехопадения праотца нашего Адама до пришествия в мир Христа Спасителя – и через Вознесение и Святую Пятидесятницу подошли к празднику Всех святых. Человечество проделало такой путь: сначала отпадение от Бога и погружение во ад, потом – с пришествием Христа – многие, отозвавшись на призыв Божий, устремились к свету и достигли святости и взошли с Богом на Небеса. Великий пост – это воспоминание нашего грехопадения и наше покаяние. А Пасха – это участие уже в небесной жизни, жизни святых. Вот два образа жизни: что из этого мы выберем, какой удел? С кем мы хотим быть? От этого зависит наша жизнь и здесь, на земле, и в вечности.

Человек, как заметил один древний наблюдатель, животное общественное. Это наблюдение верно только отчасти, потому что человек призван не к тому, чтобы быть животным стадным, а совсем к другому. Господь задумал нас как единый человеческий организм. И поэтому, естественно, у всех людей есть врожденное чувство тяготения друг к другу. Когда Господь создал Адама, Он сказал: «Нехорошо быть человеку одному». Потому что если человек один, вся любовь его сердца направлена на самого себя. А любовь, направленная на самого себя, – это извращение. Поэтому Господь создал из ребра Адама жену, и он, увидев ее, сказал: «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей». Таким образом Господь избавил его от эгоизма: Адам должен был заботиться не только о себе, но и о жене, которую любил как свое продолжение и дополнение своего «я» – потому что в нем уже не было того, что было в ней, это было уже взято, и только вместе они обретали полноту.

Но свою свободную волю Адам употребил во зло, в результате чего в мир вошел грех. И Господь пришел, чтобы всех от греха спасти. И многие люди спаслись. Мы их сегодня и прославляем. Во-первых, Адама, который всю свою долгую жизнь весьма сожалел о том, что послушался голоса змия и не поверил Богу. Мы прославляем и всех праотцев, основоположников веры нашей, основоположников народа Божия: Авраама, Исаака, Иакова. И всех пророков, которые заботились о народе Божием, пытались его вернуть к истинному Богу. Прославляем и Предтечу Господня, прославляем и Матерь Божию, прославляем святых апостолов, которые стали учениками Христовыми. Прославляем и всех учеников апостолов и первых мучеников. Потому что в большинстве своем первая Иерусалимская Церковь была истреблена своими соплеменниками-иудеями и первые триста лет быть христианином значило обрекать себя на смерть.

Прославляем мы и преподобных отцов – монахов, которые уходили из мира, чтобы служить Богу. Когда Церковь победила этот мир и уже не надо было своей собственной кровью платить за то, чтобы быть христианином, верующие люди стали обмирщаться. Император сам покровительствовал Церкви, и многие тогда крестились так же, как в партию не так давно вступали: не ради каких-то высших целей, а ради самых простых и земных, чтобы получить хорошую должность. И ревностным людям, которые видели все это безобразие, было очень тяжело. Поэтому они собирались в монастыри, питались от плодов своих рук, трудились и молились Богу, и многие сподоблялись от Господа благодатных дарований.

Прославляем мы и благоверных царей и князей. То, что им дано было от Бога – происхождение царское или княжеское, – они употребляли не чтобы строить себе дворцы и всячески ублажать свои похоти, но рассматривали это действительно как дар Божий и как возможность послужить своему народу. И всю свою жизнь они старались не себя возвеличить, а старались изо всех сил пользу народу принести, прежде всего духовную. Они возводили храмы, они давали пример благочестия, пример доброй жизни. И многие повторили подвиг святых апостолов, уходили в другие страны проповедовать Христа и достигали удивительного успеха: равноапостольная Нина – просветительница Грузии, или Григорий Армянский, или наш равноапостольный князь Владимир. А в последние времена Николай Японский просветил огромное число язычников. Своим добрым примером, своей любовью к Господу и чистотой своей жизни он просто покорил весь японский народ.

Святых много было, особенно начиная с 1917 года, когда наша страна залилась кровью даже не по щиколотку, а по пояс. Тогда головы не рубили, потому что это долго и хлопотно, а стреляли вволю, всласть. И чтобы сохранить свою жизнь, нужно было отречься от Христа, хотя бы чисто внешне. И кто-то отрекался: священники некоторые с себя снимали сан, а дети отрекались от своих отцов-священников. Но основная масса осталась верна Богу.

Это не первый раз священников Христа ради убивали: чуть пораньше, во времена Французской революции, то же самое было. Но что мы там видим? Масса епископов, масса священников отрекались от Христа публично. А у нас такого не было. Среди русских епископов никто не отрекся, и они дали пример удивительного мужества, мученичества. Вообще большинство духовенства, которому пришлось пострадать, пострадало достойно. Церковь наша за последние несколько десятков лет дала миру столько святых, что они сразу перекрыли число святых всей Вселенской Церкви за две тысячи лет. Это тот духовный потенциал, который накопила Русская Церковь за тысячу лет и доказала его на деле.

Как можно на деле доказать любовь к Богу? На словах все верующие, у кого ни спроси, а на деле? Собственно, наша жизнь так и устроена, что каждый должен в течение своей жизни доказать верность Богу – и тогда Господь его заберет к Себе. Вся жизнь есть некая школа, и в этой школе постоянные экзамены: всякие обстоятельства, искушения – легкие, трудные, средней тяжести, а бывают и очень тяжелые испытания. Вот это и есть экзамен, когда мы должны показать, чтó в нас есть христианского.

Известно, что друзья познаются в беде. И если мы христиане – как Христос говорил про нас: «друзи Мои», – если мы действительно друзья Божии, то тогда только в искушениях мы и можем показать Христу, на что мы способны, и на что мы годны, и насколько мы верны Богу. Вот, например, когда мы очень устали, будем ли мы Богу молиться? Так ли мы Его любим, как говорим, или больше любим все-таки себя: ляжем полежим, вместо того чтобы молиться? Или когда нас бьют по правой щеке и нам хочется дать сдачи, отомстить за себя, как мы поступим? Что мы больше любим, заповедь Божию, которая говорит нам: подставь левую, – или самих себя, желание отомстить?

В течение жизни очень много таких экзаменов. Но самый острый экзамен – это смерть. Господь сказал: в чем застану, в том и сужду. Скоро мы с вами будем умирать, каждый по-своему: один от инфаркта, другой от рака, может, кого-то зарежут в подъезде, муж убьет пьяный. У каждого своя смерть, и эти смертные врата никого не минуют. Как мы будем встречать этот главный экзамен? С чем? О чем мы будем думать? Будем ли мы в страданиях благодарить Господа? То есть вся наша жизнь – это есть всего лишь подготовка к этому переходу.

Если мы рассмотрим жизнь любого святого, то увидим, как они Бога любили и как они Ему служили, как они всю жизнь Ему отдавали, да последней капли всю кровь – только своему Богу. Вот такая самозабвенная любовь к Богу и делает человека святым, потому что нельзя любовь к Богу приобрести, просто как-то собравшись с мыслями, поднатужась. Оказывается, любовь – это есть всегда дар свыше. Любовь к Богу тоже от Бога, но дается она не всем. Потому что любовь постепенно венчает то здание, которое мы строим в результате всей нашей жизни. Нам надо сначала приобрести многие-многие христианские добродетели. Это как бы кирпичи, из которых строится здание нашей жизни. Надо нам приобрести и терпение, и послушание, и кротость, и милосердие, а уже венчает все любовь.

Поэтому если мы веруем, что Иисус Христос есть воистину Сын Божий, если мы через Церковь хотим с Ним соединиться навеки, тогда мы будем изо всех сил стараться Ему угодить, живя по нашей вере. Независимо от того, хочу я – не хочу, нравится мне – не нравится, я буду себя заставлять ради Бога. И вот когда человек заставляет себя, заставляет, заставляет, заставляет, Господь, видя его старание, облегчает ему это иго и дает ему возможность Себя познать, Он Сам приходит к нему. Это пришествие Господа Своей благодатью в сердце и называется святостью. Когда это случается с человеком – вот эта Пятидесятница, – тогда у него уже нельзя любовь к Богу отнять. Как апостол Павел говорит: что меня может отлучить от любви Христовой? В тюрьму сажать? Сажайте! Рубить голову? Пожалуйста! На суд – на один, на другой, на третий? Ради Бога. Камнями побить? Утопить? Что хотите со мной делайте, но нельзя от меня отнять Бога, это невозможно.

Такой человек уже согрешить не может. Ему легче голову потерять, чем украсть хотя бы копейку. Ему гораздо проще в костер пойти, на ужасные страдания, чем каким-то грязным словом выругаться, как его ни мучай, ни пытай. Для него это немыслимо, потому что он уже житель неба. И многие люди пошли этим путем – путем Христовым. Сам Христос, когда Он висел на Кресте и ужасно страдал, ни одного проклятия с Его уст не сошло. Да это и невозможно себе представить. И многие люди повторили этот подвиг. Вся жизнь – ведь это страдание, только несут эти страдания все по-разному. Одни – ради Христа, ради Царствия Небесного, ради того, чтобы стяжать мирный дух, благодать Божию, достигнуть святости. Другие – с ропотом, осуждением, хулой.

Каждый из нас призван к святости, и каждый из нас может войти в это собрание угодников Божиих. Каждому из нас для этого все дано: у нас есть Священное Писание, у нас есть храм, у нас есть Святые Тайны Христовы, которые дают нам источник жизни – благодать Божию. Но мы можем молиться – а можем не молиться. Мы можем Евангелие читать – но в своей жизни не применять. Мы можем причащаться – но если мы причащаемся не рассуждая, если мы причащаемся без покаяния, то мы только в суд себе едим и пьем. А можем, наоборот, обожаться, можем улучшать все время свою падшую природу и все время устремляться к Царствию Небесному.

В силу того что человек стремится к обществу, он обычно подражает тому, что этому обществу любо. Хипарь растит длинные волосы, а наркоман колется или таблетки ест, потому что у них так принято в их системе. Если человек общается с теми, кто физиономию себе раскрашивает сиреневой краской, и он будет так делать. Если вокруг все ругаются, то и он будет ругаться. Как в армии, к примеру, все ругаются страшными словами, и человек, который туда попадает – молодой, слабая душоночка-то еще, – не может этому противостоять и, чтобы как-то затеряться, тоже начинает ругаться: мол, я не хуже вас. А на самом деле ничем не лучше, такая же свинья.

Все люди призваны к тому, чтобы составить собор святых, чтобы все греховное, все безобразное из их жизни ушло. Но каждый сам решает, как ему жить, каждый занимает то место, которое ему больше любо. Поэтому все зависит от нас, от того, к чему наше стремление: либо к высшему, к небесному, если мы хотим воссесть вместе с Сергием Радонежским, с преподобным Серафимом, со всеми нашими мучениками, если нам их жизнь дорога и мы хотим быть с ними, быть со Христом. Или мы хотим жизнь мирскую, где очень весело, где едят, пьют, хихикают, кино смотрят.

Можно ли себе представить Серафима Саровского, смотрящего телевизор? Совершенно дикая картина. Конечно же, нет. Он в монастырь сперва пошел, но и монастыря ему было мало, он еще в пустыню забрался. И этого мало оказалось, он еще тропинку забаррикадировал, чтобы никто не мешал ему Богу молиться. Вот это любовь к Богу! А Евангелие читал?! Каждую неделю он весь Новый Завет прочитывал – каждую неделю на протяжении всей жизни. А спал только два часа, остальное время молился, читал святых отцов.

Вот это жизнь! Вот это любовь к Богу! Поэтому он и Серафим Саровский, величайший угодник Божий. Можем мы так? Конечно, нет. Но ведь что-то мы можем? И вот в ту меру, в которую мы можем, мы должны делать. А в противном случае наша жизнь будет пуста – пуста в смысле духовном: мы никогда не достигнем святости, мы никогда не достигнем Царствия Небесного. А это одно и то же: святость и есть Царствие Небесное.

Господь для чего Кровь пролил? Чтобы весь мир, каждого человека, рождающегося на земле, привести в Царствие Небесное. Поэтому если мы эту жертву не усвоим, не примем, то, значит, мы сами лишаемся Царствия Небесного. И вот сейчас, окинув мысленным взором всю историю человечества от падения Адама до сияющих святых мучеников, к чему наше сердце склонится? Победим ли мы свою лень, свои страсти? Нас всех корчит от страстей: кого от злобы, кого от гнева, кого от сребролюбия, кого от блуда – кого что мотает. Но ради Христа неужели мы не откажемся от удовлетворения своих бесчисленных страстей?

Потерпи! Наш век, по предсказаниям святых отцов, это век терпения. Потому что молиться мы не можем; Священное Писание исследовать тоже не можем – ума не хватает; послужить ближнему тоже как-то плохо у нас получается; мы даже свою семью не можем в порядке более-менее содержать. То есть никакое настоящее делание христианское нам невозможно. А вот скорбей очень много, и болезней всяких, и нападений, и искушений. Поэтому сейчас, как говорится, дурак не спасется. Все в мире так устроено, чтобы нас смирить, чтобы нам обязательно какую-то скорбь потерпеть, уничижение, болезнь. Надо только это принимать со смирением и просить у Бога: дай, Господи, терпения. И «претерпевый до конца»: кто не раздражится, не прогневается, не сорвет свою злобу сатанинскую на ближнем своем – тот и получает спасение. Потому что терпение рождает смирение, а смирение привлекает благодать Божию. Поэтому и для нас, вот таких немощных, грешных, окаянных, которые помолиться-то нерассеянно не могут, оказывается, путь спасения тоже не закрыт.

Поэтому нам надо в свою меру обязательно стараться. И когда нам будет трудно смиряться, терпеть, надо вспоминать святых угодников Божиих. Ну все-таки нам не трудней, чем апостолу Павлу, который не один год в тюрьме просидел и в кандалах. Нам ненамного трудней, чем апостолу Петру, когда его вверх ногами к кресту пригвождали. Нам не трудней, чем святым мученикам, с которых крючьями мясо сдирали. Нас никто не расстреливает, на Соловки не сажает, никто нас в Сибири из вагонов в ноябре месяце босиком не выкидывает: мол, живите как хотите, чем скорей передохнете, тем лучше. У нас еда есть, одежда есть, тепло в домах есть, крыша не течет. А мы все жалуемся: то нам тесно, то нам соседи мешают. Ну что нас, бьют, что ли? Если кого и стукнут, то это крайне редко, да не так уж и сильно. А если в барак, да ни за что? Мы-то люди грешные – ну немножко нас стукнули, но ведь за что-то. Ну пусть даже ни за что – а двадцать пять лет невинно посидеть в тюрьме, это как? Вот сравним свои страдания, какие-то ничтожные, с тем, что терпели люди еще совсем недавно. Да мы в раю живем по сравнению с ними! Если трезво посмотреть, то наша жизнь – это просто курорт, бесконечная Ницца, сплошные удовольствия.

Поэтому нам надо обязательно всегда помнить, что в каждый день, прожитый нами, мы либо с Богом соединимся, проживем его ради Бога, либо этот день для Бога будет потерян совершенно бессмысленно. А ведь из дней составляется жизнь, и каждый грех влечет за собой другой, третий, четвертый. И если мы не будем с грехами бороться, то мы в эту тину постепенно провалимся. Поэтому чем раньше мы эту борьбу начнем, тем лучше. Только вот охота нам спасать свою душу или нам на свою душу наплевать, нам важней наши удовольствия, наши привязанности и наши развлечения?

Поэтому будем всегда, когда нам трудно, вспоминать святых угодников Божиих, которые жили до нас и многими скорбями и трудами вошли в Царствие Небесное. И их добрый пример, их молитва помогут и наш крест, вот этот маленький, легонький, донести и хоть последними, но все-таки войти в Царствие Небесное. Аминь.

Храм Святителя Митрофана Воронежского, 9 июня 1990 года, вечер

 

^ Неделя 1-я по Пятидесятнице, Всех святых

Поздравляю всех с днем ангела, потому что сегодня день всех святых и мы все именинники. Сегодня Церковь прославляет всех святых угодников Божиих – и христиан, которые жили до нас, и тех людей, которые были водимы Духом Святым даже до пришествия Христа на землю. У каждого народа, независимо от его веры, есть такое понятие: святой. Святым называют обычно человека, который в лучшую сторону отличается от всех окружающих, хотя выразить, в чем именно святость заключается, люди, как правило, затрудняются. Но в учении Православной Церкви этот вопрос разрешается просто: святой – это тот, кто причастен к Святому Духу.

Ни один человек, рождаясь от грешных родителей и проводя жизнь свою греховно, сам по себе святым быть не может, потому что природа человеческая пала из-за греха. Человек никак не может быть генератором Божественной благодати. Источник благодати есть только Бог. И если человек стремится к Богу, если стремление его искреннее, глубокое, настоящее, тогда Господь, видя это, выходит такому человеку навстречу и происходит соединение духа человеческого и Духа Божия. Вот это соединение и называется святостью или вечной жизнью, потому что все, что непричастно к Богу, в чем нет Божьей искры, то тленно, а то, что к Богу причастно, – нетленно. Бог вечен, и, когда человеческий дух соединяется с Духом Божиим, он получает вечную жизнь.

Для чего люди обычно крестятся? Современный человек по непонятной причине, чаще всего потому, что есть такой обычай. Но на самом деле Господь всем народам повелел креститься во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Через крещение начинается приобщение к вечной жизни. Поэтому если человек крестился, но приобщения к вечной жизни не произошло, то это крещение было как напрасный дар. Поэтому с момента крещения человек должен постоянно трудиться над тем, чтобы благодать Божия входила в его жизнь, в его состав, чтобы он приобщался к жизни святой. Однако очень часто, к сожалению, этого не происходит. Гитлер тоже был крещеный, и, как видим, плоды его жизни были совсем не так хороши, как, может быть, хотелось его маме и папе.

То, что мы крещены, – только залог, а реализуем ли мы этот залог, неизвестно. Это как с деньгами – сами по себе они ничто, и являются какой-то ценностью, только когда мы на них что-то купим. А если деньги просто лежат, то это мертвый груз, они никому не нужны. Их назначение лишь в том, чтобы обращать их в товар. Так же и если мы крещены, но это никак в нашей жизни не выражается, в этом крещении нет абсолютно никакого смысла. Вот сегодня мы будем крестить десятки детей, но толку в этом ровно ноль, даже есть убыток – денежный, потому что за крещение приходится платить. А толку никакого, поскольку эти дети никак к Церкви не приобщаются, не приобщаются к благодатной жизни. Кое-кто из них, единицы, потом проявляют к этому интерес и действительно начинают жить духовной жизнью, начинают заниматься спасением души. Но лучше бы креститься в тот момент, когда ты этим заинтересовался, нежели свое крещение отдавать на попрание дьяволу и много лет бродить неизвестно где.

Господь основал Церковь только с одной целью: не для того, чтобы мы покойников поминали; не для того, чтобы отпевали и еще какие-то требы совершали. Единственная цель у Бога – приведение всех нас к Себе, а это происходит благодатью Божией, через соединение с благодатью нашего духа. И в сегодняшнем Евангелии рассказывается, каким образом можно достичь этого соединения, каким образом можно достичь святости. Но Евангелие писалось давно, когда святых еще не было, поэтому нам сейчас гораздо легче. Мы можем изучить жизнь любого святого, посмотреть, что он делал, что говорил, и начать подражать ему в своей жизни, чтобы достичь того же общения с Богом. В Евангелии и житиях святых нам показан путь, которым можно достичь святости. И если мы в результате нашей жизни хотим достичь того, чего достигли святые угодники Божии, если мы хотим, чтобы наше хождение в храм, наше причащение, изучение Священного Писания, вообще наша жизнь имела хоть какой-то плод, то мы должны идти именно этим путем. А если мы стремимся еще к чему-то помимо святости, тогда наша жизнь будет бесплодной, потому что не приведет нас к вечной жизни. Можно стать самым прославленным в мире писателем и погубить свою душу. Можно быть самым лучшим кондитером и погубить свою душу. Можно нарожать пятнадцать человек детей и погубить душу. Можно все человечество спасти от рака, от СПИДа и погубить свою душу. Да, спасешь, изобретешь вакцину, масса людей продлят свою жизнь на некоторое время – а ты все равно будешь в геенне огненной, если не соединишься с Духом Святым, если будешь чужд Ему, если тебе духовная жизнь будет совершенно неведомой, потому что она лежит вне сферы твоих интересов.

Господь нам говорит, с чего начинается святость: «Всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным». «Исповедать» – значит из себя поведать о том, что я есть христианин. Но понятно, что если мы химическим карандашом на лбу или на майке напишем: «Я православный христианин» – и будем ходить по улице, то ничего, кроме смеха, у людей это не вызовет. Потому что слов все слышали достаточно, надо показать дела. Мы должны, живя в этом мире, жить по-христиански. Несмотря на то что все блудят, все воруют, все ругаются, все завидуют, все ненавидят, никто не молится, мы должны поступать наоборот. Исповедание – это не значит, что мы должны каждого уговаривать, чтобы он крестился, стал бы православным христианином, курить бы бросил. Пусть делает все, что угодно, но мы своей жизнью должны являть жизнь иную. Если же мы смешиваемся с толпой, если мы живем так, как все, то мы не христиане. Наша жизнь должна быть принципиально иной, принципиально. Мы должны даже и одеваться иначе, чем одевается современный человек. Все должно быть у нас обязательно иное, жизнь инаковая. Так и иночество возникло – в противовес мирскому обычаю. Именно это значит исповедание себя перед людьми. А тогда и Господь исповедает нас перед Отцом Своим Небесным. Он скажет: эти люди – вот этот, вот этот, вот этот – жили не по стихиям этого мира, а так, как Я их научил. То есть Господь будет Сам за нас ходатайствовать.

«Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня». Какие странные слова. Мать, отец, дитя – это те, кого мы любим бесконечно, даже часто излишне, а Господь требует, чтобы мы Его любили больше. И если мы это пожелание Спасителя не исполняем, то мы не достигнем богоугодной жизни. А как его исполнить? Если человек любит Бога – значит, он захочет свое дитя посвятить Богу. Это естественно, потому что все самое дорогое человек должен посвящать Богу. Поэтому воспитание детей должно заключаться в том, чтобы дитя, данное от Бога, мы посвятили Богу – ведь не мы же сами производим на свет дитя, мы даже не знаем, кто будет, мальчик или девочка, живой или нет, здоровый или больной, это Господь нам дает в дар. И если общение наше с детьми не направлено на воспитание их в православной вере, в молитве, в заповедях Божиих и в благодати, то значит, мы не любим Бога, значит, мы привязаны к земному, к телесному проявлению наших детей больше, чем к духовному. И это очень заметно: если у ребеночка насморк, в семье паника; если ребенок год не причащался, родители спокойны; для некоторых это вообще не представляет беды: крестили, причастили разок после крещения и этим ограничились.

«Спокойной ночи, малыши» по телевизору смотрят ежедневно, а «Отче наш» никто из детей не знает. Следовательно, какое отношение к детям? Лишь бы ребенок не мешал, лишь бы он был чем-нибудь занят, лишь бы он был сыт, лишь бы его тело было здорово. А о душе дитяти никто не беспокоится, как, собственно, и о своей душе. И такая любовь к ребенку на самом деле не любовь, это есть ненависть, потому что, когда ребенок вырастает, страсти в нем уже кипят, он становится часто неуправляемым бандитом. Вот тогда мама в храм придет: ему пятнадцать лет, и я не знаю, что с ним делать. Делать уже правда непонятно что. Можно, конечно, крюк в стену замуровать, на цепь его посадить – цепь нужно длинную, чтобы по квартире ходил, – и поставить условие: если ты сделаешь, что от тебя требуется, тогда я буду тебя кормить. Таким образом можно его заставить что-то делать, но любви, молитвы, изучения Священного Писания, праведной жизни через побои, колотушки уже не достигнешь. Поэтому нужно душу класть для того, чтобы воспитать детей христианами в нашей враждебной Богу обстановке, с которой ребенок сталкивается и на улице, и в детском саду, и в школе, и везде – все только его сворачивает на воровство, на мат, на блуд и на всякие страшные вещи. И родители должны сейчас в десять раз больше тратить усилий на воспитание, чем сто лет назад. Вот если человек это делает, это и есть любовь к Богу, а если этого по какой-то причине не наблюдается, значит, речи ни о какой святости, ни о какой вечной жизни идти уже не может.

«Кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня». Каждый современный человек вместо того, чтобы принять тот крест, какой ему дал Господь, все время находится в нытье, он всем недоволен: это у него болит, это у него плохо, тут у него все разваливается, здесь у него не получается. От чего мы страдаем? Мы страдаем от греха всего человечества, даже от того греха, который совершается где-то в Китае или в Африке, потому что все человечество – это единый род. А еще мы страдаем от того, что унаследовали грехи, которые нам передали родители: если наши папа с мамой, дедушка с бабушкой грешили, то это отражается и на нас – точно так же, как, если рубить корень, это отражается и на яблоках. Но и сами мы в эту жизнь сколько принесли зла! Вот иногда жалуются: «У меня там болит, здесь болит». Спрашиваешь: «А ты аборты делала?» – «Да, делала три аборта». И хочешь быть здоровой? Ну не смешно ли это? Человек, убивший троих детей, еще хочет себе счастливую жизнь и чтобы ничего не болело. Ну если бы ты лет тридцать отсидела за это на Колыме, тогда еще понятно, можно было бы требовать, чтобы Господь жизнь продлил, а то ведь нет, живет в тепле, никто ее каждый день не лупцует, и еще ропщет.

Так если уж человек опомнился, остановился в своем бесконечном падении где-то у подножия горы, встань на коленочки, возопий к Богу: Господи, наказывай меня как угодно, только прости! Вот мы как должны жить, вот с таким сознанием, а мы все время требуем себе какого-то облегчения. Но мы ведь сами это зло, которое окружает нас, из бездны вызвали. Мы страдаем от детей? Но это же мы их не воспитали, мы их не уберегли от мира, это мы собственным грехом превратили их жизнь в эту жуткую кашу, а теперь надо пожинать плоды. Так же и с собственным здоровьем, так же и со всем. Та жизнь, которую мы имеем в данную секунду, – это то, что мы заслужили и что сами себе создали. Какой ты дом построил, в таком и живешь. Поэтому нам нужно обязательно перед Богом смириться. Тот крест, который Господь нам дал, надо нести безропотно, причем не куда попало, а вслед за Христом. Какую дорогу Господь нам указал, только той дорогой и надо идти, хотя это и трудно, неся крест. Но Господь первым крест пронес именно для того, чтобы нам этот путь указать.

И вот, когда Господь все это Своим ученикам рассказал, апостол Петр, который был самый старший, самый горячий, ревностный и часто от имени всех апостолов говорил, обратился к Нему: мы оставили все и последовали за Тобой, что будет нам? Действительно, они оставили все. Петр оставил и дом, и жену, и сети – работу свою. Не беспокоился, прервется ли у него трудовой стаж, будет ли у него пенсия, – ни о чем не заботился. Ему сказал Господь: следуй за Мной, – и он все бросил и пошел.

«Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцать престолов судить двенадцать колен Израилевых. И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Многие же будут первые последними, и последние первыми». Почему Он это присовокупил? Потому что все, что Он перечислил, считается у людей благом: хорошая семья, имения, богатство, должность и так далее, все, в чем человек преуспевает – как говорят, умеет жить. Но человек, который жить умеет, обычно оказывается там, в той жизни, самым последним, и не потому, что он обязательно плохой. Нет, просто богатому человеку очень трудно войти в Царствие Небесное. Богатство есть дополнительная сложность, а люди обычно ему завидуют, то есть завидуют тем трудностям, которые мешают войти в жизнь вечную.

Все человечество делится на две части: одни хотят преуспеть в этой жизни, а другие – в жизни духовной. И надо нам этот выбор сделать, в чем же мы хотим преуспеть, потому что и там, и там преуспеть невозможно. Нельзя усидеть на двух стульях, нельзя служить сразу двум господам. Об этом и в Писании сказано. Поэтому если мы выбрали путь духовной жизни, путь святости, по которому прошли и Сам Господь, и Матерь Божия, и все апостолы, все святые угодники, то мы должны стараться все силы нашей души тратить на духовное, а плотское – постольку поскольку. Главное – душа. Так же и в воспитании детей: главное – душа ребенка, а не то, в чем он ходит, босичком или в валеночках, это уже неважно. Конечно, очень хорошо, когда есть возможность ребеночка на свежий воздух вывезти, молочка ему дать, но главное все-таки другое: с кем он общается, чем он занят, что он говорит, что думает, о чем мечтает, чем заняты его голова и сердце. Вот что важно.

И если мы будем жизнь таким образом Богу посвящать, тогда наша жизнь принесет плоды, между прочим, и в материальном плане. Вот преподобный Сергий оставил все, ушел в лес. И в результате вырос один из самых замечательных в мире монастырей, который стал самым прекрасным местом на Руси. Множество людей туда стеклось, и дело, начатое преподобным Сергием, до сих пор приносит плоды и духовные, и материальные. Поэтому если человек о материальном не думает, оно приумножается гораздо больше. Сейчас все озабочены, как устроить нашу жизнь, чтобы все были сыты, и у всех было одежды много, и в магазинах всего полно, и чтобы трудом всех занять. Но ничего не получится никогда до тех пор, пока наш народ не вернется к Богу. Все рухнет, без Бога не до порога. «Вы, друзья, как ни садитесь, всё в музыканты не годитесь». Бесполезно переставлять мишку сюда, а обезьянку туда, это ничего не изменит, потому что все начинается с души человека.

Если каждый русский человек вернется к своему Богу, начнет Ему молиться, начнет каяться, начнет изменять свою жизнь, тогда жизнь изменится тут же сама. Так уже некогда было при князе Владимире, а когда настало отступление, опять все пошло насмарку. Потом преподобный Сергий опять всех собрал, и опять начало все процветать. Потому опять отступили от Бога – и опять все насмарку. Это же совершенно очевидно. Для того и Ветхий Завет написан, чтобы мы читали историю Израиля и видели: как Израиль отступал от Бога – так Бог его наказывал; как Израиль возвращался к Богу – так и восстанавливали и Иерусалим, и храм. Вот и мы, если будем прежде всего стремиться к святости, тогда и материальное наше благополучие тоже будет увеличиваться, наша жизнь принесет и такой плод. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 25 июня 1989 года

 

^ Начало Петрова поста
(В понедельник, через седмицу по Пятидесятнице)

Если у человека спросить: «Как ты думаешь, какой самый страшный грех?» – один назовет убийство, другой воровство, третий подлость, четвертый предательство. На самом деле самый страшный грех – это неверие, а уж оно рождает и подлость, и предательство, и прелюбодеяние, и воровство, и убийство, и что угодно.

Грех не есть проступок; проступок является следствием греха, как кашель – это не болезнь, а ее следствие. Очень часто бывает, что человек никого не убил, не ограбил, не сотворил какой-то подлости и поэтому думает о себе хорошо, но он не знает, что его грех хуже, чем убийство, и хуже, чем воровство, потому что он в своей жизни проходит мимо самого главного.

Неверие – это состояние души, когда человек не чувствует Бога. Оно связано с неблагодарностью Богу, и им заражены не только люди, полностью отрицающие бытие Божие, но и каждый из нас. Как всякий смертный грех, неверие ослепляет человека. Если кого-то спросить, допустим, о высшей математике, он скажет: «Это не моя тема, я в этом ничего не понимаю». Если спросить о кулинарии, он скажет: «Я даже суп не умею варить, это не в моей компетенции». Но когда речь заходит о вере, тут все имеют собственное мнение. Один заявляет: я считаю так; другой: я считаю так. Один говорит: посты соблюдать не надо. А другой: моя бабушка была верующей и она вот так делала, поэтому надо делать так. И все берутся судить и рядить, хотя в большинстве случаев ничего в этом не понимают.

Почему, когда вопросы касаются веры, каждый стремится обязательно высказать свое дурацкое мнение? Почему в этих вопросах люди вдруг становятся специалистами? Почему они уверены, что все здесь понимают, все знают? Потому что каждый считает, что он верует в той самой степени, в которой необходимо. На самом деле это совершенно не так, и это очень легко проверить. В Евангелии сказано: «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет». Если этого не наблюдается, значит, нет веры даже с горчичное зерно. Так как человек ослеплен, то он считает, что верует достаточно, а на самом деле он не может совершить даже такой пустяк, как сдвинуть гору, которую и без веры сдвинуть можно. И из-за маловерия происходят все наши беды.

Когда Господь шел по водам, Петр, который никого на свете не любил так, как Христа, захотел прийти к Нему и сказал: «Повели мне, и я пойду к Тебе». Господь говорит: «Иди». И Петр также пошел по водам, но на секунду испугался, усомнился и стал тонуть и воскликнул: «Господи, спаси меня, я погибаю!» Сначала он собрал всю свою веру и, на сколько ее хватило, на столько он и прошел, а потом, когда «запас» иссяк, стал тонуть.

Вот так же и мы. Кто из нас не знает, что Бог есть? Все знают. Кто не знает, что Бог слышит наши молитвы? Все знают. Бог всеведущ, и, где бы мы ни были, Он слышит все слова, которые мы произносим. Мы знаем, что Господь благ. Даже в сегодняшнем Евангелии есть подтверждение этому, и вся наша жизнь показывает, как Он к нам милостив. Господь Иисус Христос говорит, что, если наше дитя просит хлеба, неужели мы дадим ему камень или, если просит рыбу, дадим ему змею. Кто из нас может так поступить? Никто. А ведь мы люди злые. Неужели это может совершить Господь, Который благ?

Тем не менее мы все время ропщем, все время стонем, все время то с одним не согласны, то с другим. Господь нам говорит, что путь в Царствие Небесное лежит через многие страдания, а мы не верим. Нам все хочется быть здоровыми, счастливыми, мы все хотим на земле хорошо устроиться. Господь говорит, что только тот, кто пойдет за Ним и возьмет свой крест, достигнет Царствия Небесного, а нам это опять не подходит, мы снова настаиваем на своем, хотя считаем себя верующими. Чисто теоретически мы знаем, что в Евангелии содержится истина, однако вся наша жизнь идет против нее. И часто нет у нас страха Божия, потому что мы забываем, что Господь всегда рядом, всегда на нас смотрит. Поэтому мы так легко грешим, легко осуждаем, легко человеку можем пожелать зла, легко им пренебречь, оскорбить его, обидеть.

Теоретически нам известно, что есть вездесущий Бог, но наше сердце далеко отстоит от Него, мы Его не чувствуем, нам кажется, что Бог где-то там, в бесконечном космосе, и Он нас не видит и не знает. Поэтому мы грешим, поэтому не соглашаемся с Его заповедями, претендуем на свободу других, хотим переделать все по-своему, хотим всю жизнь изменить и сделать ее такой, как мы считаем нужным. Но это совершенно неправильно, мы никак не можем в такой степени управлять своей жизнью. Мы можем только смиряться перед тем, что Господь нам дает, и радоваться тому благу и тем наказаниям, которые Он посылает, потому что через это Он нас учит Царствию Небесному. Но мы Ему не верим – мы не верим, что нельзя грубить, и поэтому грубим; не верим, что нельзя раздражаться, и раздражаемся; мы не верим, что нельзя завидовать, и часто кладем глаз на чужое и завидуем благополучию других людей. А некоторые дерзают завидовать и духовным дарованиям от Бога – это вообще грех страшный, потому что каждый от Бога получает то, что он может понести.

Неверие – это удел не только людей, которые отрицают Бога; оно глубоко проникает и в нашу жизнь. Поэтому мы часто пребываем в унынии, в панике, не знаем, что нам делать; нас душат слезы, но это не слезы покаяния, они не очищают нас от греха – это слезы отчаяния, потому что мы забываем, что Господь все видит; мы злимся, ропщем, негодуем.

Отчего мы всех близких хотим заставить ходить в церковь, молиться, причащаться? От неверия, потому что мы забываем, что Бог хочет того же. Мы забываем, что Бог каждому человеку желает спастись и о каждом заботится. Нам кажется, что никакого Бога нет, что от нас, от каких-то наших усилий что-то зависит, – и начинаем убеждать, рассказывать, объяснять, а делаем только хуже, потому что привлечь к Царствию Небесному можно лишь Духом Святым, а у нас Его нет. Поэтому мы только раздражаем людей, цепляемся к ним, надоедаем, мучаем, под благим предлогом превращаем их жизнь в ад.

Мы нарушаем драгоценный дар, который дан человеку, – дар свободы. Своими претензиями, тем, что хотим всех переделать по своему образу и подобию, а не по образу Божию, мы претендуем на свободу других и стараемся всех заставить мыслить так, как мыслим сами, а это невозможно. Человеку можно открыть истину, если он о ней спрашивает, если он хочет ее узнать, мы же постоянно навязываем. В этом акте нет никакого смирения, а раз нет смирения, значит, нет благодати Святого Духа. А без благодати Святого Духа результата не будет никакого, вернее, будет, но противоположный.

И вот так во всем. А причина в неверии – неверии Богу, неверии в Бога, в Его благой промысел, в то, что Бог есть любовь, что Он хочет всех спасти. Потому что, если бы мы верили Ему, мы бы так не поступали, мы бы только просили. Почему человек идет к какой-то бабке, к знахарке? Потому что он не верит ни в Бога, ни в Церковь, не верит в силу благодатную. Сначала он обойдет всех чародеев, колдунов, экстрасенсов, а если ничего не помогло, ну тогда уж обращается к Богу: авось поможет. И самое удивительное, что ведь помогает.

Если бы какой-то человек все время нами пренебрегал, а потом у нас стал что-то просить, мы бы сказали: знаешь, так не годится, ты так ко мне препогано относился всю жизнь, а теперь приходишь у меня просить? Но Господь милостивый, Господь кроткий, Господь смиренный. Поэтому по каким бы путям-дорогам человек ни ходил, какие бы безобразия он ни делал, но если он обращается к Богу от сердца, на последний, как говорится, худой конец – Господь и тут помогает, потому что Он только и ждет нашей молитвы.

Господь сказал: «О чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам», а мы не верим. Мы не верим ни в свою молитву, ни в то, что Бог нас слышит, – не верим ничему. Вот поэтому у нас все и пусто, поэтому наша молитва как бы и не исполняется, она не может не только гору сдвинуть, а не может вообще ничего управить. Если бы мы действительно верили в Бога, тогда любого человека смогли бы на истинный путь направить. А направить на истинный путь возможно именно молитвой, потому что она оказывает человеку любовь. Молитва перед Богом – тайна, и в ней нет никакого насилия, есть только просьба: Господи, управь, помоги, исцели, спаси.

Если бы мы так действовали, то достигли бы большего успеха. А мы все надеемся на разговоры, на то, что как-то сами управимся, что-то такое сохраним на какой-то черный день. Кто ждет черного дня, у того он обязательно настанет. Без Бога все равно ничего не достигнешь, поэтому Господь говорит: «Ищите прежде всего Царствия Божия, и остальное все приложится вам». Но мы и этому не верим. Наша жизнь не устремлена в Царствие Божие, она больше направлена на людей, на человеческие отношения, на то, как бы здесь все наладить. Мы хотим удовлетворить собственную гордость, собственное тщеславие, собственное честолюбие. Если бы мы стремились к Царствию Небесному, то радовались бы, когда нас притесняют, когда нас обижают, потому что это способствует нашему вхождению в Царствие Небесное. Мы бы радовались болезни, а мы ропщем и ужасаемся. Мы боимся смерти, все стараемся продлить свое существование, но опять не ради Господа, не ради покаяния, а по своему маловерию, из страха.

Грех маловерия в нас проник очень глубоко, и с ним надо очень сильно бороться. Есть такое выражение: подвиг веры – потому что только вера может подвигнуть человека на что-то настоящее. И если каждый раз, когда в нашей жизни складывается такая ситуация, что мы можем поступить по-Божески и можем поступить по-человечески, – если каждый раз мы будем мужественно поступать по своей вере, то вера наша будет расти, она будет укрепляться.

Если взять гирю и каждый день поднимать ее по десять раз, а через месяц мышцу измерить, мы увидим, что она увеличится в объеме; а через год она будет еще больше. Так и вера: если мы ежедневно будем совершать некий поступок не по чувствам, не по разуму, а по нашей вере, то она в нас умножится. Вот раздражает меня какой-то человек тем, что лезет ко мне со всякими глупостями; надоел до предела. Что делать? Хочется убежать или сказать ему в ответ какую-то колкость, нечто такое, чтобы он больше никогда в жизни не приставал. Это мне хочется как человеку грешному, а как я должен поступить по вере? По вере я должен рассуждать так: зачем Господь ежедневно посылает ко мне этого человека, зачем Он дал мне этот крест? Для чего меня жизнь все время с ним сталкивает? Чтобы я терпел, чтобы я приобрел смирение терпя. Значит, буду терпеть год, два, три, четыре, десять лет, пока не смирюсь полностью, пока меня не перестанет это раздражать.

И если каждый раз мы будем поступать по вере, не выплескивать свое раздражение, а, наоборот, держать его внутри и просить у Бога: Господи, помоги мне, дай мне терпение удержаться, не сказать грубость, резкость, дай мне как-то выдержать это маленькое испытание, – если мы будем так делать день, два, неделю, месяц, год, десять лет, то как мышца укрепляется и становится сильней, так будет укрепляться и наша вера. И когда случится в нашей жизни какое-то действительно серьезное испытание, тогда мы сможем в вере устоять; мы не откажемся ни от Господа, ни от веры, ни от Царствия Небесного.

Если на спортсмена, который всю жизнь тренирует свое тело, нападут разбойники, и он от них побежит, а они все прокуренные да пропитые, 60 метров пробегут и отстанут. Спасется человек – ему пригодится то, что он занимался спортом. Поэтому когда мы терпим, допустим, свое раздражение, или все время преодолеваем свою жадность, или совершаем еще какой-то волевой акт, поступаем не по чувствам нашим, а по нашей вере, как должен поступать христианин, то мы это делаем не напрасно. Мы готовим себя к более серьезному экзамену, который обязательно будет. И самый серьезный экзамен, самое главное испытание – это смерть. Но и до смерти у нас будет очень много испытаний, и по мере возрастания нашей веры они будут расти.

Когда человек переходит в институте из курса в курс, экзамены все усложняются, а потом бывает самый главный, государственный, и диплом. Защита диплома – это наша смерть, а перед этим нужно сдать множество экзаменов. И чем больше растет наша вера, тем больше она будет Богом испытываться, потому что как иначе можно познать человека?

Был такой случай со Спиридоном Тримифунтским: он пришел на собор, а стражник его не пускает. Он говорит: «Почему ты меня не пускаешь? Я епископ». А был он в простой пастушеской одежде, потому что пас скотину, добывая себе пропитание. Стражник его ударил, и Спиридон подставил ему другую щеку. Тот говорит: «А, теперь вижу, что ты епископ, проходи». Вот он, пропуск. Сразу видно, что этот человек христианин. Не надо никаких документов, что ты, дескать, верующий. Вот написано: христианин; фотография – борода, усы; и печать. Этого не надо, потому что христианин проверяется не документом.

Единственный документ – исполняет человек заповеди Божии или не исполняет. А как это трудно! Какой-то простой мирянин бьет по лицу епископа. По церковным канонам тот, кто ударил епископа, отлучается от Церкви. То есть святитель Спиридон мог его за оскорбление священного сана отлучить от Церкви, и никто бы никогда ничего не сказал против этого. Но он его простил кротко сразу, и подставил левую, и на собор прошел, и все благополучно разрешилось, и того человека исцелил – он раскаялся. Вот поступок христианский. И наша христианская жизнь, и наша вера будут укрепляться, только если мы будем совершать христианские поступки.

Мы все пока не христиане, а ученики и только пытаемся жить по-христиански. Но если мы хотим христианами стать, нужно постоянно совершать христианские поступки и словом, и делом, и мыслью. Вот мысль какая-то пришла – если человек не христианин, он начинает этой мысли следовать, пока не придет другая. Обычно у того, кто не ведет духовную жизнь, в голове все время прокручивается какое-то «кино»: то одно подумал, то другое, то на то посмотрел, то на это. Увидел человека красиво одетого – у него зависть появилась. Увидел кого-то на машине едущего – думает о том, что он загазовывает воздух. Увидел красивое лицо – значит, другие какие-то мысли пошли. И так ум все время плавает. Но христианин должен постоянно бороться с помыслами. Каждый раз, когда мы отсекаем помысел греховный, мы совершаем нравственный поступок. Этот поступок не видит никто, кроме Отца Небесного. И Господь, видя тайное, воздаст нам всегда явное – он укрепит нашу веру.

Отсечь помысел не так уж трудно, это подвиг малый, но тем не менее еще раз руку согнул, еще раз поупражнял мышцу своей души, мышцу своей веры. Только таким образом можно веру укреплять. И любой спортсмен знает: сколько бы ты мышцу ни качал, но если ты год не тренируешься, то все исчезает. Тот, кто начинает заниматься спортом, обречен заниматься им до конца своих дней, иначе он превращается в огромную, неповоротливую тушу и у него портятся печень, легкие, сосуды, сердце. Так же и в христианской жизни. Не дай Бог кому-нибудь сделать эксперимент – взять и перестать молиться утром и вечером хотя бы дня три-четыре. На пятый день прочитать правило будет в сорок раз тяжелей, чем тогда, когда ты устал и пропустил, потому что душа уже ослабла.

Поэтому, чтобы нам веру укреплять, необходимо постоянное упражнение в молитве, в чтении слова Божия. Надо постоянно себя понуждать. Неустанно, хочу – не хочу, могу – не могу, надо заставлять себя идти в храм. Устал – не устал, дела у меня – не дела, прошел срок порядочный – надо заставить себя подготовиться к причастию и причаститься Святых Христовых Тайн. Какая-то сложилась ситуация – как тебе ни хочется поступить греховно, надо заставить себя поступить по-христиански, независимо от того, что ты чувствуешь и что ты думаешь. Есть заповедь Божия – и исполняй. И постепенно мы увидим, что заповеди нам становится исполнять все легче и легче, а потом почувствуем, что нам невозможно совершить грех: мы настолько привыкнем исполнять заповеди Божии, что согрешать нам уже будет тяжело, мы не сможем даже себя к этому понудить – у нас возникнет навык христианской жизни. Вот это и есть возрастание нашей веры.

Каждый из нас должен быть кремнем. Господь назвал камнем Петра: «петрос» по-гречески значит «скала». «Ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою». Так же и мы. Если мы хотим быть храмом Святого Духа, домом Божиим, то должны обязательно веру свою укреплять и с неверием в своей душе постоянно бороться, не надеясь ни на каких людей, а только на Самого Единого Бога. И нужно постоянно к Нему обращаться. Только таким образом можно избавиться от этого пагубного греха неверия, который в каждом из нас есть, но присутствует так незаметно, что мы его не видим. В этом его и крайняя опасность. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 6 июня 1988 года

 

^ Проповедь в день всех святых, в земле Российской просиявших
(В неделю 2-ю по Пятидесятнице)

Сегодня день всех святых, в земле Российской просиявших. Столько святых, сколько дал народ, живший на нашей земле, не было больше нигде. В Евангелии говорится: «Вышел Сеятель сеять». Господь посеял слово Божие во всех народах, и каждый из них по-своему на это отреагировал. Святость есть ответ человека на зов Божий.

Бог пришел на землю, чтобы позвать всех. Он так сказал: «Много званых». Мы живем в век, когда на земле уже не осталось ни одного человека, за исключением маленьких детей, который не слышал бы о Иисусе Христе. Сам звук Его имени уже рождает некие ассоциации. Во всяком случае, все знают, что Этот Человек говорил про Себя, что Он Сын Божий, сшедый с Небес. И все знают, что Он распят был на Кресте. Но реакция сердца человека на это событие бывает совершенно разная. Большинство людей это вообще не интересует. Они не дают себе даже труда узнать, а что же Христос говорил, живя на земле; что Он делал, когда ходил две тысячи лет назад по Палестине; как случилось, что, хотя по всему видно, что это был Человек хороший, Его распяли. Жизнь Иисуса неинтересна большинству живущих на земле, – то есть хотя до их слуха доносится призыв, ответа на него люди не дают.

Господь пришел ко всем. Конечно, Он начал со Своего народа избранного, любимого. Но этот народ в массе своей отверг Его, так же как теперь и наш народ в массе своей совершенно отверг Христа – и, кстати, по той же самой причине. Это, видимо, вообще удел человечества – отвергнуть Бога. Но были люди, которые откликнулись на этот призыв. Каким же образом совершился их ответ Богу? На примере апостолов, этих первых святых Нового Завета, мы видим, как это случается. В Евангелии от Матфея, которое мы сегодня читали, рассказывается, как Господь призвал апостолов Андрея, Петра, Иакова и Иоанна. Подошел Он к Галилейскому морю, увидел двух братьев, закидывающих сети в море, и говорит им: «Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков». Они тотчас оставили сети и пошли за Ним. Так же и сыновья Зеведеевы. Представьте себе картину – рыбаки ловят рыбу. Это источник их существования: от этой рыбы они и питаются, от этой рыбы они и одеваются, и содержат свои дома. И вот Он их зовет – они это бросают, совсем, навсегда оставляют и идут за Ним. А Иаков с Иоанном оставили даже и отца, а Петр оставил дома жену и стал ходить за Христом. Это мало кто может совершить – вот так ради Христа отказаться от всего. Поэтому мало кто может быть апостолом.

И нам невозможно всем сделаться ловцами человеков, апостолами. Нам невозможно всем стать и мучениками. Это только кто сподобится, кого Господь изберет, кому даст пострадать за Себя. Нам невозможно всем стать преподобными, потому что не все могут уйти в монастырь, да и учиться духовной жизни теперь уже стало не у кого. Но для нас не закрыт путь спасения. Мы и живя в миру тоже можем стяжать праведность в свою меру. Для этого надо так устроить эту жизнь, чтобы не мир нами владел, а нами владел Христос, чтобы Его заповеди управляли нашими мыслями, чувствами, словами и поступками. И насколько мы потрудимся и сумеем ради Христа преодолеть все мирское, что есть в нас, вытесним все зло и дадим действовать в нас благодати Божией – настолько мы и приобщимся к Царствию Христову, к учению Его, к любви Его, к Его благодати, которую Он послал на землю, в Свою Церковь.

Каждый в своей жизни обязательно встречается со словом Божиим, слышит Его зов. Он доносится к нам и из Евангелия, и весь окружающий нас мир, за исключением творения рук человеческих, свидетельствует о Боге. Поэтому многие приходили к Богу, всего лишь глядя на небо – голубое или темно-синее, полное звезд. Только совсем одичавший человек, созерцая ночное небо, не придет к мысли о Боге и не захочет Ему молиться. Но суета мирская постепенно похищает такие добрые мысли, и человек не всегда готов дать Богу тот ответ, которого Господь от него ждет.

Христос позвал апостолов – и они оставили все и пошли. Чем больше человек оставит в этой жизни для того, чтобы пойти за Христом, тем больше он к Нему приблизится, тем глубже он войдет в Его учение, тем любимей он Ему станет изо всех учеников. Петр однажды спросил Христа: «Вот мы оставили все, что нам за это будет?» Господь ответил, что он во сто крат получит больше того, что оставил. А апостол Павел, другой ученик Христов, сказал, что «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его».

Если человек однажды поверил Христу, что слова Его не праздны, а истинны, то он нисколько не сомневается в обетовании Божием. Если Христос сказал, то так и будет. Но для этого нужно выполнить условие – как можно больше всего оставить в этом мире. А что в этом мире? Похоть, суета мирская и, конечно, гордость житейская. Наша жизнь во многом состоит из гордости, тщеславия, превозношения, из желания занять какое-то место, кем-то выглядеть, что-то из себя представлять. Гордость руководит и нашими поступками, и мыслями, и чувствами. Нас также обуревают всякие желания, по большей части животного происхождения, которые тянут назад, туда, в животный мир, в скотское существование. И спасение человека из этого мрака и ужаса, в котором он живет, зависит от того, каков будет его ответ на призыв Божий.

Если мы хотим быть гражданами Неба, согражданами святым, своими Богу, то мы должны в себе победить то, что в нас есть от животного. И обязательно надо преодолеть ту многопопечительность, которая всем нам свойственна. Вот Петр, Андрей, Иаков и Иоанн это преодолели совершенно и стали апостолами.

Но к спасению призваны все, каждому из нас дана эта возможность, вопрос в том, сумеем ли мы ей воспользоваться. Кто-то из нас погибнет, кто-то из нас спасется, кто-то станет святым. Господь, Который управляет всем, с каждого спросит ровно столько, сколько ему будет дано. И искушений, и всяких трудов, скорбей, болезней, страданий Господь никогда не пошлет больше, чем мы можем это понести. Поэтому если мы с вами по какой-то причине не войдем в сонм святых земли Русской, то в этом будет только наша вина и больше ничья – наша лень, наша нелюбовь ко Христу или отсутствие полноты этой любви, которая бы заставляла нас трудиться. Значит, нам мир и все красное мира сего оказалось дороже, чем слово Божие. Значит, мы где-то в глубине своей души, тайно, может быть даже не отдавая себе отчета, вот этот выбор сделали. И этот выбор мы совершаем каждый день. Каждый день промысел Божий нам предлагает исполнить заповедь или нарушить ее, помочь ближнему или отвергнуть его, помолиться или полениться. И так во всем, в каждом деле, на любом уровне, на любом плане нашего бытия. Пришел помысел – ты можешь его принять, можешь его отвергнуть.

Если ты его принял, услаждаешься им – значит, ты выбираешь мир. Если отверг его с гневом – значит, выбираешь Христа.

Господь говорит, что, чтобы достичь Царствия Небесного, нужно отвергнуться себя. Мы достигаем Христа только в меру самоотвержения. Чем больше этого самоотвержения, тем ближе мы ко Христу. И это закон духовной жизни, потому что в нас своего нет ничего, кроме греха. Все то прекрасное, что есть в нас, – от Бога. Он создал нам тело, Он дал нам разум, Он вложил в нас бессмертную душу, в которой есть искони любовь к добру и желание Царствия Небесного. В любом человеке заложено стремление к лучшему, это в нас от Бога. А наше – это то, что мы привнесли в нашу душу, все зло, начиная с грехопадения Адамова и кончая теми грехами, которые мы совершили сами. И дать Христу место в нашей душе можно только вытеснив то зло, которое есть в нас, которое мы успели в душе накопить. Если в нас остался какой-то еще не задетый греховной проказой участок совести нашей, которая заставляет нас двигаться к добру, то этим и надо жить, это и надо в себе развивать и расширять и всю тьму постепенно выталкивать из своего сердца. Таким образом мы дадим свободу благодати Божией действовать в нашем сердце, а действие благодати Божией в сердце человека есть святость.

Святость не человеческого происхождения. Это дар Божий человеку за его труд, за его отвержение зла, за его выбор. Если человек выбирает Бога в своей жизни, то Господь его Сам очищает, и Сам спасает, и наполняет его Божественной жизнью. И к этой полноте Божественной жизни, дорогие братья и сестры, мы все призваны. Если мы пойдем по стопам апостолов, которые начали этот путь, и всех святых, которые жили до нас и молились – мы знаем, что они молились даже и у нас в храме, – то мы продолжим это дело, продолжим сияние славы Божией на нашей земле. А через нашу землю, через нас эта слава Божия, может быть, распространится и дальше. Потому что нельзя спасаться в одиночку.

Вот так и получается спасение человеческой души: Господь зовет, а человек откликается и идет за Ним. Путь этот, конечно, трудный, потому что грех прирос к нашей душе и отдирать его нужно с кровью и с мясом. Поэтому немногим вообще хочется над собою трудиться – легче лежать в расслаблении. И поэтому немногие достигают Царствия Небесного.

Нам надо всегда помнить, что мы новый народ Божий, призванный к жизни небесной, и Господь хочет нам эту жизнь небесную дать. Иногда, бывает, грех так обступит нас, что кажется, ничего не осталось, кроме тьмы. Но мы просто забываем, что Господь, любящий нас, рядом, и все святые земли Русской тоже рядом. И они молятся за нас, любя нас. Невозможно даже представить, чтобы это было иначе. Раз мы, грешные, способны на такую любовь к ним, то тем более как же их святые сердца должны любить нас и нам сострадать. И если мы, уже утопающие, обратимся, как Петр, и воскликнем: «Господи, спаси нас, мы погибаем!» — Господь готов прийти к нам на помощь, и наши святые сродники обязательно услышат наш вопль. Только он должен идти из глубины сердца.

Мы действительно должны понять всю глубину нашего падения, всю огромную разницу между нашей жизнью и жизнью святых и возгореться сердцем и устремиться к этой праведной жизни. И тогда мы достигнем, потому что Господь сказал: «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся». Вот тогда при слиянии нашей души с Духом Божиим и произойдет то насыщение, к которому стремится каждый человек и которого он не получает в жизни мирской.

Поэтому будем стараться быть верными нашему Богу, не давать злу действовать в нас, стараться всеми силами души, насколько они сейчас, в данный момент, у нас есть, противостоять дьяволу. А ту немощь, которую мы, естественно, испытываем в нашей борьбе, будем восполнять молитвой, просить у Бога помощи, и она не замедлит быть. Господь сказал: «Сила Моя в немощи совершается».

Когда мы познаем свою немощь, ощутим себя действительно нищими духом, когда мы всю свою гордую напыщенность оставим и будем просты, как были просты рыбаки-апостолы, – только тогда мы сможем достичь Царствия Небесного. Аминь.

17 июня 1990 года

 

^ Неделя 3-я по Пятидесятнице

Господь сказал: «Светильник для тела есть око». А народная мудрость говорит, что глаза есть зеркало души. В глазах отражается внутреннее состояние души человека: и гнев, и злоба, и зависть, и блуд, и сребролюбие. Поэтому Господь и говорит: «Если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло». Потому что если душа твоя светла, то и сам ты весь светел, если же в твоих глазах отражается какой-то грех, значит, этот порок есть в тебе, значит, ты темен в силу того греха, который отражается в твоих глазах.

«Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» На этот вопрос, который ставит Господь, нет ответа, он подразумевается: если то, что излучают наши глаза, есть тьма, тогда какова на самом деле тьма, которая есть в нас, насколько она омерзительна! Если маленькую толику, отражение нашего греха, и то уже глаза передают, то насколько омерзителен грех сам по себе! А почему же человек носится со своим грехом, по русской пословице, как с писаной торбой? Почему человеку грех так дорог? Почему грех воюет в плоти нашей? Потому что мы забываем о горнем, забываем о Боге, забываем о суде Божием. Обо всем забываем, мы стали ко всему равнодушны, и поэтому грех и завоевывает наше сердце.

«Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть». Господь говорит слова, которые всем понятны. Конечно, если кто-то пытается двоим угодить, то это не получится: обязательно будет какое-то смущение, обязательно, пока он будет стремиться к одному, в это время другого упустит. Поэтому Господь говорит: «Не можете служить Богу и маммоне». «Маммона» – значит «богатство», но здесь имеется в виду богатство не только в денежном выражении, а вообще материальное бытие. Нельзя одновременно и Богу служить, и миру. Это невозможно. Если человек хотя бы часть своей души отдает служению маммоне, отдает греху, то тогда он уже Богу угодить просто не может.

Нельзя, например, день и ночь молиться, милостыню нищим раздавать, каждый день читать Евангелие, исполнять все заповеди и раз в недельку, по четвергам вечером, чуть-чуть по часу воровать – а все остальное время жить благочестиво. Это крат


Источник: http://cc.bingj.com/cache.aspx?q=%d0%b6%d0%b8%d0%b7%d0%bd%d1%8c+%d0%bd%d0%b0+%d0%b7%d0%b5%d0%bc%d0%bb%d0%b5+%d1%87%d1%82%d0%be+%d1%86%d0%b2%d0%b5%d1%82%d0%be%d0%ba&d=4766423306011042&mkt=en-US&setlang=en-US&w=e50XU0uis593hPVRsDnn10wte6aN_4OU


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:



Похожие новости


Цветок на о четыре буквы
Цветок для пожелания
Часто надо поливать кактусы
Что такое удобрение и какие они бывают
Астра чем удобрять


Жизнь на земле что цветок Жизнь на земле что цветок
Жизнь на земле что цветок


А. П. Платонов. Цветок на земле. Текст произведения
Сонник цветы, комнатный цветок, толкование снов. К чему



ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ